— Больше десятка острых репортажей. Мой псевдоним Фаина Шмель. Он сам за себя говорит. Мои работы печатались в «Выборгской стороне», «Невском вестнике» и других крупных изданиях. Но самое интересное, что есть статья и обо мне. Интервью, молодой талантливой студентки, завоевавшей успех у читателей.
Лена положила газету на стол.
Грузный, немолодой мужчина с широкими бровями взял газету и бегло просмотрел ее.
— Да, согласен. Вы девушка с будущим. Но почему мы? С такими данными вас примет любая газета в северной столице. Там можно сделать карьеру. А у нас что? Мы живем за счет подписчиков. Тиражи ограничены, круг читателей узок и консервативен.
— Я патриотка. Работать буду только на Урале. Здесь хватает материалов, только надо их видеть. Читаешь некоторые газеты, и складывается впечатление, будто их издают глухие, а статьи пишут слепые. Вы живете не в России в момент реформ, а в мертвой зоне, изолированной резервации.
Редактор усмехнулся.
— Ваш азарт мне нравится. Но стоит вам здесь поработать, как он угаснет. Вы правы, мы живем под неким прессом и бродим в бочке, как квашеная капуста. Пробки от шампанского в наших краях не хлопают. В Питере к таким звукам привыкли и лишь иногда вздрагивают, а у нас могут до инфаркта довести. Стоячее болото с тихим кваканьем лягушек.
— Кстати о пробках и шампанском. Я готова сделать для вас взрывной репортаж. Но мне нужен пропуск на юбилей «Уральской короны».
На этот раз редактор рассмеялся, показывая свои плохие коронки.
— На такие вечеринки журналистов на дух не подпускают.
— А я вовсе не похожа на журналистку. Тем более, если надену на себя платье от «Версаче».
— Этим там никого не удивишь. Вас задавят бриллиантами и изумрудами в сотни карат. Здание охраняют вооруженные бойцы спецподразделений. Милиция стоит на охране богатых. Простыми смертными ей заниматься некогда.
— Вот видите. А вы говорите о застоявшемся болоте. В тихом омуте черти водятся.
— Только один — Василий Иннокентьевич Лобзарь наш местный олигарх. Ему подчинено все, милиция в том числе.
— Руководитель «Уральской короны»?
— Уже наслышаны?
— Нет, догадалась. И еще мне кажется, что вы его боитесь. Вот почему материал с вечеринки вас не очень интересует.
— Лично я ничего не боюсь. До того момента, как меня сюда сослали, я работал спецкором в АПН, потом был пресс-атташе при посольстве в Лондоне, и у меня остались большие связи. Со мной никто связываться не станет, Однако за своих журналистов я тревожусь. Они беззащитны.
— Но я пока еще не ваша журналистка, а вольная птица.
— Удобная позиция.
— И с вашими связями вы бессильны?
Девушка то и дело наступала редактору на больную мозоль и давила на самолюбие.
— В вашем возрасте я тоже рвался в бой.
— Я это уже поняла. Один бой все же выиграли, но вместо благодарности получили ссылку в Тьмутаракань. Похвально. Но дальше уже не пошлют. Вам нечем рисковать. А если вы еще и опубликуете мой материал, то можете считать себя патриотом.
— Вы славная девушка, но кончите плохо.
— Хватит нам обсуждать друг друга. Давайте решать, каким способом я смогу стать свидетелем событий. Меня вам так и не удалось напугать. Вам же бояться нечего. Перейдем к делу.
Редактор закурил, походил по кабинету, не реагируя на бесконечные телефонные звонки, под трели которых проходила беседа, потом постоял у шкафа, глядя на толстые папки, словно впервые их увидел и, наконец, вернулся на свое место.
— В город съехалось много гостей. У меня есть снимок. Не для публикации, конечно. Обычное репортерское любопытство.
— Администраторы в гостиницах шпионят для вас?
— Им тоже нужен заработок. В конце жизни я скроюсь где-нибудь в тайге и напишу книгу о застоявшемся болоте, под тиной которого бушует лава. Собираю материалы.
— Очень дерзкий поступок. Запереться в четырех стенах и писать правду, глядя на свой, заранее заготовленный, пустующий гроб. Да вы герой.
Редактор замолк, переварил очередную провокацию и продолжил:
— Среди приглашенных жена посла. Мы с ней хорошо знакомы по работе в Европе. Очень богатая дама. Прилетела из Москвы, но без мужа. Я с ней виделся вчера. Зовут ее Зоя Федоровна Корпович. Она постоянная клиентка «Уральской короны». Самые уникальные и дорогие украшения в первую очередь предлагаются таким клиенткам. Делаются они в закрытых артелях, а не на фабрике, из не учтенных камней. Надевают их в особых случаях на закрытых приемах, где не принято задавать вопросы, а можно лишь восхищаться шедеврами уникальной огранки. Так вот, каждый участник вечеринки получает пригласительный билет на два лица. При этом имеются в виду члены семьи, люди осведомленные и не болтливые. Понимающие, куда их привели. Еще раз повторю, что Зоя приехала одна. Муж болеет и предпочитает безвылазно жить на даче. Если я сумею с ней договориться, то она сможет взять вас с собой.
— В качестве мужа?
— Она сама решит, как вас представить. Если это потребуется.
— Что может заставить ее отказаться взять меня с собой?
