Сломанные судьбы полностью

— Вы как гражданин Конфедерации должны понимать, что мы вынуждены отчислять соответствующие взносы в казну колонии, а также в карман директора филиала. Они же в свою очередь платят налоги государству. Проявите понимание и сознательность, мы работаем на благо страны! — патетично воскликнул «клерк». — Тридцать две.

Я чуть не поперхнулась от такого заявления.

После десяти минут беседы в таком ключе мы сошлись на тридцати тысячах.

Я потратила несколько минут, чтобы привести себя в порядок перед тем, как сделать фотографию.

— Опознать меня в этой роже сложно, — самокритично сказала я, смотря на результат.

— Сложно, но можно, — усмехнулся клерк. — Поверьте моему опыту, почти все фото на документы такие. Тем более в нашей ситуации это плюс.

— С этим не поспоришь, — вынуждена была признать я.

Сканирование сетчатки заняло всего пару секунд.

— Прекрасно, — сказал мне старик, протягивая свой комм.

Я взяла его в руки и стала изучать документ.

Половина строк были заполнены, остальные — пусты.

Имя? После недолгих колебаний я вписала: «Александра».

С фамилией пришлось помучиться дольше. Смит и Ивановы меня не устраивали. Но и особо выделяться не хотелось. Решила быть Коуп.

Дальше шла графа «отчество», она же «второе имя». Его решила оставить пустой.

Дата и год рождения? Это просто. Скрепя сердце, накинула себе пару лет и перенесла день рождения с весны на лето, число тоже сменила.

Аугментации? А вот это сложнее. Существовала три класса — военные, корпоративные и гражданские. У меня была дикая смесь из всех трех категорий, но преимущественно были военные образцы.

Чем выше категория, тем сильнее внимание и больше вопросов со стороны всевозможных служб, которым надо будет предъявлены документы.

Подумав, я указала категорию «В», в соответствующей графе, корпоративные аугментации. К счастью, полный список указывать было не нужно. Я сделал отметку о внутренних аугментациях и о протезах, заменивших мне руки.

Медицинские данные ограничились лишь группой крови и еще парой незначительных параметров.

Еще пара строк, характеризующих мою личность и тело… Готово.

— Отлично, — кивнул мне «клерк», беря в руки комм. — Придется подождать пару минут.

Эта пара минут были очень долгими. Но через сто семнадцать секунд я получила вожделенный чип.

Тонкая серебристая металлическая пластина длинной в пять сантиметров и шириной в два. На одной стороне был загадочный узор, напоминавший паутину, на другой — длинная комбинация цифр.

Чип выглядел как настоящий. Теперь предстояло в этом убедиться.

Пластинка это лишь форма. Без активации она бесполезна.

Обычные люди устанавливали чип-идентификатор в ладони или в предплечья. По понятным причинам мне такой вариант не подходил.

Я приложила документ к шее. Мгновение, небольшая вибрация, легкое жжение и вот у меня на шее появилась едва заметная татуировка. Тоненькая паутинка, жить без которой очень сложно.

Не так давно у меня была такая же. Но от нее я избавилась перед выполнением последней работы для «Олимпа».

Перед глазами появилось сообщение о том, что идентификационный чип снова установлен.

Пара мгновений на проверку и сканирование прибора. Отдать соответствующую команду и перед глазами появляются данные:

«Александра Коуп

Киборг

Дата рождения: 01.08.2385

ИДНГ: 2000205220032072201120272013202720162029

Статус: безработная

Личный счет: 1000 кредитов (неснижаемый остаток, срочно пополните счет!)

Место рождения: особая экономическая зона „Фронтир“

Гражданство: кантон Китеж»

Я потратила несколько минут, чтобы проверить всю информацию на себя любимую. Все было именно так, как мы договаривались.

Стопка из тридцати пластиковых прямоугольников сменила своего владельца.

— Поздравляю, вас с началом новой жизни, — с улыбкой сказал мне старик, убирая деньги в карман. — Вы знаете где выход.

— Спасибо, — буркнула я, потирая шею.

Миллион кредитов и потрепанные имплантаты я взяла на память о службе в «Олимпе». Плазмоган и броню — как напоминание о лихой молодости. А лазерную винтовку — чтобы помнить о судьбе Диего.

Ничего кроме «памяти» у меня не было, когда я покидала роковой ангар.

Пять тысяч кредитов — столько стоила «глушилка». Благодаря ей я смогла незамеченной покинуть планету.

Тридцать пять тысяч. Тридцать пять тысяч долбанных тысяч запросили романтики нелегальных перевозок за билет до Эриды. Ну хотя бы дали адреса нужных специалистов.

Тысячу кредитов я отдала за сканер. Две — за три упаковки армейских стимуляторов.

Еще тысяча кредитов ушла на предметы первой необходимости — еду, батареи к оружию, одежду и рюкзак для моих скудных пожитков.

Брагинский получил восемь тысяч кредитов за свои услуги.

Не уверена, что это было заслужено, но деньги уже были уплачены.

Хозяева ресторана — тридцать тысяч. Цена за скорость и качество.