«Привет, меня зовут Лета, и я алкоголик». Шучу, я не хожу на собрания. Просто живу с букетом аддикций, позорю благонадёжную семью и периодически нахожу проблемы на свою голову.Например, поехала в горы кататься на лыжах, а вляпалась в армейское ЧП. Чудом выжила. «Чудо» выглядело как незнакомец, который донёс меня до больницы и затем исчез. О нём нигде нет информации. Только объявление о пропаже экспериментального андроида, висящее на армейском сайте.И да, я понимаю, что искать его по всему городу – наивно. Помогать – опасно. Влюбиться – вообще безумие. Что ж, вызов принят!*** ОДНА ИСТОРИЯ В 4-Х КНИГАХ ***– мир с развитыми биотехнологиями– неидеальные герои, каждый со своей историей– постепенное развитие отношений– любовь – лишь стимул меняться, но не «волшебная таблетка» от проблемСодержит нецензурную брань.
Таксист резко тормозит – меня дёргает вперёд, ремень безопасности впивается в грудь – и выруливает к правой обочине. Каким-то образом разглядел свободное место в этой толчее.
Останавливаемся, и я недоумённо выглядываю в боковое окно: справа от машины чёрный силуэт дома уходит ввысь, однако это не современная высотка – всего лишь шесть этажей. Старый микрорайон? Некоторые окна приглушённо светятся, большинство тёмные. В час ночи работяги Промышленного района, наверное, спят.
– Уже приехали?
– Облава.
Водитель, массивный мужчина с лысой головой, поблёскивающей в уличных огнях, по-речному тянет все «а», особенно безударную, так что получается лениво-развязное: «аблаваа».
В ответ на это слово сердце, и так висевшее на ниточке, окончательно ухает в живот, но я не показываю вида – деловито тяну шею, выглядывая сквозь лобовое стекло. И правда, отдалённые красно-синие всполохи выделяют перекрывшие дорогу полицейские машины. Пропускают только местных. А я опоздала.
Глубоко вдыхаю. Нет, я хотя бы попытаюсь.
– Мне очень нужно попасть внутрь. Действительно нужно.
Какой жалкий писк…
– Энто ясно, – таксист равнодушно кривится и протягивает ладонь. – Сорок крон.
Сгребаю монеты в кармане куртки и отдаю ему. В горле комом горчит разочарование. Вот и обломался мой план – в самом начале. Как обычно. Чёртова неудачница.
Мужчина окидывает деньги быстрым взглядом и удовлетворённо кивает.
– Каторая улица нужна?
– Роторный проулок, двадцать пять.
Водитель наклоняется мимо меня, утыкает пальцы в боковое стекло.
– Вишь, нора?
Я снова оглядываю тёмный дом, но не понимаю, что конкретно он имеет в виду. «Нора» – это ведь квартира, насколько я знаю, или что-то вроде «жилище». Мужчина хмыкает при виде моего растерянного лица.
– Ну энта… падваротня. Ясно? Шуруй тудой и нашую. Темновато, но мимо шавок – самое то. С той староны выдешь на Насыпную, там – к парку. Круглый парк, увишь. Топай напрямки сквозь него и так дальше. Упрёшься прям в Ротарный.
Речное произношение настолько мягкое, с этими их тягучими «а» и глухими согласными, что маршрут воспринимается как описание прогулки по солнечному курорту – от «паатваротня» и до «ротаарный». Милое приключение, совершенно ничего опасного.
Ну да, теперь-то я заметила чёрный провал подворотни. Выглядит пугающе.
Голос-в-голове рассудительно говорит: Лета, ты идиотка? Серьёзно думаешь о том, чтобы пойти туда? Бродить ночью по Прому, без навигатора? Это безумие.
Да, я не взяла электронный браслет, сегодня лишнее отслеживание ни к чему. Зато взяла бумажную карту – бессознательно прикладываю ладонь к животу, чтобы убедиться, что она на месте. А главное, я очень хочу добраться до цели. Уже почти не верю в результат, но после пары лет поисков трудно бросить и признаться себе, что всё это было зря.
Так что я торопливо повторяю маршрут:
– Зайти туда, держаться левой стороны. Насыпная, идти в сторону парка и по прямой до Роторного. Так? – и, заговорщицки понизив голос, добавляю: – Буду должна.
Услышав речную формулу благодарности, таксист добродушно ухмыляется.
– Эх, я как шкет был, мы каждый энтот угол шнали, от шавок только так бегали… Нынче уж не тот, старость, – он вздыхает. – Бывай, дамочка. Лёгкой дароги.
Накидываю капюшон толстовки, чтобы скрыть волосы, светлые ночью слишком заметны. Заглядываю в зеркало заднего вида: хорошо бы и чёлку убрать за ухо, однако она – хоть уже сильна отросла с последней стрижки – упорно падает на лоб. Чёрт с ней, некогда возиться!
Открывая дверь автомобиля, рассчитываешь наконец-то вдохнуть свежего, приятно бодрящего ноябрьского воздуха – и где-нибудь на севере Бергена так бы оно и было, – однако здесь в нос сразу бьёт едкой химической вонью реки. Как будто в Лагене вместо воды течёт нашатырь. Впрочем, этот запах тоже замечательно бодрит.
С неба сыплется влажная морось, ну здорово, теперь чёлка ещё и намокнет. Дёрнув капюшон поглубже ещё раз – движение скорее нервное, толку от него ноль, – я пригибаюсь и тороплюсь к подворотне. Вряд ли полицейские заметят меня за всеми этими машинами, но откровенно нарываться не стоит.
«Нора» воняет как общественный сортир. Нотка человеческого присутствия, вплетающаяся в ароматы речной химии, портовых труб и заводских механизмов. Узнаваемый букет Района – в темноте подворотни, где я нащупываю каждый шаг. Сердце колотится от страха. Да, за последние годы я выяснила, что Пром – не настолько кошмарное место, как это представлялось богатеньким школьницам из Особняка, но расслабляться нельзя, оно всё-таки достаточно опасное для одинокой девушки. И я никогда раньше не была здесь ночью.
Вот уже и внутренний двор – без единого фонаря, освещённый лишь рассеянным оранжевым светом, который отражают низко висящие тучи. На радостях я ускоряю шаг – и тут же шлёпаю ботинком в лужу. Чёрт! Но вроде бы повезло не промочить.
