Я сразу согласилась на кетодиету, поскольку ограничений на ней совсем немного: всего лишь следует отбросить все сладкое, мучное и крупяное, взамен максимально налегая на жирное, слегка (совсем слегка) разбавляя его правильным белком. Лопай себе яичницу с беконом, наслаждайся гуакамоле из авокадо, наворачивай десерты из кокосового молока — чем не жизнь?
В столовой повар уже накрывал шведский стол. Он был крайне молчалив и почти незаметен. Готовил быстро и совершенно бесшумно. Приготовить, накрыть, убрать со стола, закинуть тарелки в посудомойку — вот и весь его функционал, с которым справлялся он идеально.
Еда, приготовленная Дюлой, предназначалась не только для постояльцев, но и для всех сотрудников. С видом полноценного служащего отеля на улице Рожа, я, согласно правилам своей диеты, взяла омлет, кусок какого-то тонко нарезанного мяса и баночку натурального йогурта. В свой капучино я бросила три мини-упаковки сливочного масла (не падайте в обморок — на самом деле, это очень вкусно! Диета требует больше жира именно для того, чтобы от своего жира избавиться) и принялась с удовольствием трапезничать. Насыщенный завтрак придает мне энергии на целый день. Дома бы я, конечно, сделала этот омлет не на коровьем молоке, а на кокосовом, его же и кокосовое масло добавила бы в кофе. Но тут надо как-то выходить из положения, обходясь подручными средствами. Чем богаты, как говорится.
Правда, за месяц такого питания я отчего-то не похудела ни на грамм. Подозреваю, это случилось потому, что жиры-то конечно жирами, а количество употребляемых калорий надо было бы ограничить минимум вдвое, на что у меня силы воли совсем уже нет. Невзирая на неудачу в потере веса, я упрямо решила продолжать свою кетодиету, поскольку самочувствие мое от соблюдения этих правил было, прямо скажем, на высоте — мне хотелось петь, как Владимир Винокур в ванной, когда он бреется по утрам.
Разобравшись с меню, я пожелала «бон аппети» хмурому незнакомому мужчине лет тридцати за столиком в глубине столовой. Его я раньше не видела и подошла поближе, чтобы представиться.
— Хелл оу, май френд! Меня зовут Алина и я тут главная — надеюсь, вы меня поймете. Я имею в виду, что вы можете обращаться ко мне, если вдруг вам что-то не понравится. Ю андестенд?
— Да не мучайтесь вы так! Я сам из России. Зовут Виктором.
— О, это же прекрасно! — я невольно заулыбалась, почувствовав что-то родное. — Ну, не стану больше вас отвлекать, если что, зовите, — свернула я беседу.
— Договорились.
И мужчина с таким же непроницаемым лицом вернулся к завтраку.
Наконец я смогла уделить время своему уже практически остывшему омлету. Тем временем рядом со мной дредастый молодой африканец Патрик с огромным аппетитом поглощал горами все то, что я люблю, но не могу себе позволить. Ужасно аппетитно Мистер Экзотика отправлял в рот мюсли с сухофруктами, щедро политые сладким йогуртом и вареньем, закусывая весь этот разврат огромным шоколадным круассаном.
Напротив меня сидела испанка Кармен, как бы в поддержку нам с диетой жевавшая практически одни салатные листья. Интересно, вот если бы мне было можно при рождении выбрать такую роскошную фигуру как у нее, согласилась бы я взамен вот так питаться всю жизнь? Что-то не верю я, знаете ли, в такую силу воли. Наверняка эти люди иначе устроены — они меньше зациклены на еде. Не то что я! Кармен вот просто не нужна мармеладная ватрушка со сладким кофе — она ее и не ест. А я же без нее жить не могу. Разумеется без ватрушки, не об испанке речь.
Даже если я силой воли уведу себя подальше от холодильника — мысленно все время буду к нему возвращаться и даже в нем жить. Не смогу спокойно заниматься делами.
Все дело в том, какими мы получились при рождении. Такая у меня теория, отчего есть люди худые, а есть вот такие, как я, к примеру.
Во время моих размышлений пришли завтракать и Калачи из пятого номера. Жестокий Владимир явно в воспитательных целях разбудил хмурую невыспавшуюся супругу и приволок перекусить. Учитывая то, что видела я ее на этом самом месте ровно в четыре утра, толком вздремнуть Анне явно не удалось.
— Доброе утро! А где же Мишенька? — изумилась я.
Хм. Разве он способен оставаться один? Без родительского присмотра? Он же… С ним может что-то случиться, а вдруг ему что-то понадобится?
Отец семейства установил на столе какую-то белую коробочку, похожую на маленькую музыкальную колонку и поманил меня пальцем:
— Это, Алина, величайшее изобретение человечества — теленяня. Все родители мира готовы на руках носить того, кому в голову пришла столь замечательная идея.
На маленьком черно-белом экранчике электронной штучки было хорошо видно, что мальчик мирно спит, свернувшись клубочком, на дополнительной кровати, которую мы поставили для него в номер. Заботливые родители обложили его подушками, чтобы сын, не дай Бог, не скатился на пол.
— Ух ты! Как здорово! У меня есть крошечная внучка — обязательно расскажу дочери об этом устройстве.
— У вас? Внучка? Не может быть! Вы очень молодо выглядите!
