Я листаю альбом «Обмундирование вермахта», вглядываясь в образы чужой воинской цивилизации. Там умели отличать героев. Вот знаки за взятие Парижа, Крымский щит, нагрудные знаки за подбитые танки, за рукопашные схватки.
Что мешало нам сделать то же самое? И тогда бы на улицах наших городов появились бы люди с медалями вроде «Синайского щита», «За бои в небе Кореи», «За траление Суэца», со знаками отличия за Герат и Кабул, за Ханой и Хайфон, за бои в ангольском буше и в алжирской пустыне.
При царе-батюшке героев награждали множеством медалей. Даже за поход из Кронштадта до Цусимы. Мы к 1985 году все это забыли. Мы уничтожили даже то, что было при Сталине — нашивки за ранения в бою…
Да, пришлось бы ломать сопротивление. Но в СССР был целый отряд людей, желавших установить справедливость, укрепить Империю и «вскрыть гнойники» — офицеры и солдаты, прошедшие Афганистан, пылавшие благородной яростью…
… Мы потеряли этих людей. Их ломали, оскорбляли, предавали забвению, толкали в объятия преступности. Ныне подходит новое поколение с теми же настроениями — «чеченское». С той же судьбой?
Как бы то ни было, идеология и практика коммунизма в СССР сделала людей Меча и Молота, строителей и хранителей Империи «людьми второго сорта». Это и привело нас к деградации, к взрывам недовольства, к падению.
Выковывая могучие Мечи Державы, мы забыли о том, что нужно ковать и людей, которые смогут их держать.
И, наверное, преступно молчать о еще одном пороке, погубившем СССР. Это — ненависть к сильным людям, к вождям, способным и повести за собой, и взять на себя тяжкий груз ответственности.
Марксизм-ленинизм, каким его проповедовали в СССР, вся практика КПСС учили нас так называемому «коллективному руководству». Иными словами, власть и ответственность учили распределять среди некой группы, неважно как называющейся — политбюро, первичной парторганизацией или еще чем-нибудь.
Это, в конце концов, и привело к власти людей нерешительных, без отваги, без огня в душе, без волевого напряжения. Мы дали миру породу генералов, послушно выполнявших приказы, направленные на разрушение державы. Мы получили партию, безропотно починявшуюся воле изменников. Мы открыли дорогу к пульту управления Империей матерым субпассионариям.
Еще полтора века назад умный британец Томас Карлейль сказал: все эти всеобщие избирательные права и парламенты служат лишь одному — найти «Человека, который может», Коннунга. Но служат этому плохо. Но если Коннунг найдется, ему надо дать всю полноту власти и подчиняться беспрекословно.
«Принцип Коннунга» использовался нами когда-то. Великий имперский деятель Сталин хотя бы отчасти делал это. Он вообще поступал вопреки официальным марксистско-ленинским догмам. Сосредоточив огромную власть в своих руках, он не боялся давать ее и в руки отобранных им людей. Генеральные конструкторы становились «Коннунгами» в своих КБ, директора заводов — в своих средоточиях пламени и стали, командующие армиями — над своими массами штыков и танков.
Но Сталин не сумел или не успел поменять официальную идеологию. И после его смерти власть мало-помалу переходит в руки особей, которые хотели иметь побольше удобств и поменьше ответственности. Они не хотели проходить сквозь испытания, зато хотели сладко есть и пить. В конце концов, эти субпассионарии передавили или изгнали из власти последних патриотов-пассионариев и выдвинули из своей среды собственных «героев развала» — Ельцина и Кравчука, Назарбаева и Дудаева, российских «реформаторов» и еще легион подобных персон. Они забыли, что быть элитой значит нести огромную ответственность, а не бежать от нее.
Что поражает при сравнении «элиты» позднего СССР, да и нынешней тоже, с элитой Русской империи хотя бы начала XIX века? Отсутствие людей, способный на Поступок. Полтора-два века назад история просто пестрит именами аристократов и генералов, поступающих так, как велят им честь и интересы Империи. Не дожидаясь приказов или разрешений. То Ушаков «самовольно», чувствуя приближение войны с турками, ремонтирует Черноморский флот. То генерал Черняев сам движется в Туркестан. То губернатор граф Перовский, дабы пресечь торговлю русскими рабами, сам готовит поход отряда из Оренбурга на Хиву…
Наша истори яконца 80-х — начала 90-х годов просто заставляет скрежетать зубами. Мы оказались нерешительнее ливийцев. Там, в 1969 году, когда правительство пошло на поклон к Западу, группа молодых офицеров-патриотов во главе с молодым Каддафи подняла восстание. Офицеры-самураи подняли мятеж даже в августе 1945-го, когда верхи в Японии заговорили о капитуляции перед Америкой!
Это проклятая баранья покорность! Именно она погубила величайшую в мире Империю. И до сих пор мы идем под пули в Чечне, льем кровь, прекрасно зная, что нас снова предадут и сдадут кремлевские бонзы, в очередной раз подарив победу дудаевым-басаевым.
Да, новой России нужен «принцип коннунга», вождя. Без него мы проигрываем в сравнении даже с теми, кого победили — Третьему Рейху. Злейшему врагу нашему. Даже в поражении своем он был достойным противником.