Торпедные атаки? Пожалуйста. В отличие от реактивных самолетов, ЛПЛ с поршневыми моторами гораздо лучше ускользает от радаров, переходя на бреющий полет. Уйти от истребителей можно, нырнув под волны. Композитный корпус и бесшумность спасают ее от обнаружения акустикой и магнитометрами. А кроме торпед лодка-самолет могла бы нести пару компактных ракет или доставлять диверсантов-амфибий к объектам атаки. Только одна эта техника, будучи в тысячи раз дешевле авианосцев, могла держать в страхе половину американских баз и авианосных соединений. Ведь ЛПЛ можно скрытно перевозить в трюмах внешне мирных кораблей, на корпусах больших бесшумных субмарин или выпускать в полет с тяжелых транспортных самолетов.
Напомним, как в романе Жюля Верна «Флаг Родины» международный мафиози Кер Каррадже, похитив ученого и секрет ракетного оружия огромной силы, уходит на свой остров — базу на парусной яхте. Которую буксирует подлодка. Но точно так же парусные учебные корабли Империи, рыболовецкие траулеры или спортивные яхты могли скрытно тянуть на буксире летающие мини-субмарины. Так что анафема каждому, кто говорит о проигрыше нами гонки вооружений. Мы не использовали и трети дешевых ответов на американский вызов. Поэтому нет ни прощения, ни оправдания горбаческим выкормышам за их позорную сдачу страны Западу. Их словеса о захлебывающейся в военном соревновании с США экономике СССР — всего лишь неуклюжее оправдание собственной продажности. Ведь даже самый гнусный вор всегда старается найти духовное или социальное обоснование своим преступлениям. Да они просто продали нас с вами, выбросив на свалку труды десяти поколений русских!
Боже мой, на пороге какого нового мира мы стояли! Ведь боевые отряды подводных пловцов становились колыбелью нового народа, «русских моря». Из капитанов будневых вышла бы когорта жаков-ивов кусто. А самое главное — эти люди безумной доблести, привычные к чудовищным напряжениям и к игре со смертью, были призваны стать аристократами, новым дворянством. Частью правящей элиты.
Даже рядовые подводные бойцы, придя в мирную жизнь, были способны создавать новую цивилизацию. Сильные и широкогрудые, привычные к холоду и давлению глубин воины — золотой генофонд русского народа. Их нельзя было возвращать к пьяным дракам в унылых кварталах — нет! Нужно было строить на Тихоокеанье светлые, омытые ветром и солнцем колонии. На Камчатке, Сахалине и в Приморье. Там, где шельф таит огромные залежи нефти и газа, и где среди водорослей бродят несметные стада огромных крабов, вытяжка из лап которых стоит сумасшедшие деньги.
Быть пастырями таких стад? А почему бы и нет. Возделанная, нива моря способна дать русским несметные сокровища. Вот где должны были рождаться русские концерны и консорциумы. И пусть аристократы их подводных когорт становились бы их управляющими, и в мирной жизни ведя за собою своих вчерашних солдат.
Эти люди могли народить светловолосых и светлоглазых детей от здоровых русских женщин. Детей, с малых лет привычных к колышущейся зыби прибрежных глубин. Играющих со спрутами среди подводных распадков, как с белками в подмосковных лесах, мускулистых и выносливых! Ведь когда-то на русском Беломорье из рыбаков и промышленников вышел субэтнос крепких и храбрых поморов. А каких людей могли дать такие колонии на Дальнем Востоке?
Русские гений и удаль порой не знают границ. Когда-то я видел в старом журнале проект, показавшийся безумством: превратить кольцевые острова-атоллы в южной Пацифиде в загоны для китих. И доить их с помощью доильных «торпед», собирая густое жирное молоко с поверхности воды. Но кто знает, какие дела могло свершить поколение «русских моря» через каких-нибудь пятнадцать-двадцать лет?
А кого мы имеем ныне в вождях? Плюгавого Березовского и размазню-орденоносца Рыбкина, лебезивших перед чеченскими душегубами, когда под обломками взорванного дома в дагестанском Каспийске лежали жены и дети офицеров, русских летчиков и пограничников. Убитых теми, кто хочет изгнать нас с Кавказа и сделать его разбойничьим гнездом.
Мне вспоминается начало 80-х. Уже тогда от нас прятали все самое лучшее, что создали русские ум и доблесть. И мы проиграли свою молодежь, которая уже тогда затвердила:
Союз — страна пустых магазинных полок, пьяных драк у пивных ларьков, блатных песен еврейских певцов с Брайтон-Бич на самопальных кассетах. А все лучшее, что у нас есть — так только гитара Высоцкого. Мы просто не знали ни о подводных бойцах Империи, ни о многом другом.
