Но никто не издавал альбомов и книг о наших марсовых чудесах. На журнал «Техника — молодежи», который пытался рассказать о русском оружии, было невозможно подписаться — он шел нарасхват. Но вместо того, чтобы увеличить его тираж, ЦК комсомола ввело лимиты на подписку.
Впрочем, чему удивляться? Идеологией и пропагандой в СССР начала 80-х занимался Саблер-Суслов. Главполитуправлением армии и флота командовал дряхлый Епишев, под началом которого трудился кабинетный генерал Волкогонов. Позже — записной демократ и оплевыватель нашей Империи.
И вот сейчас, когда внезапно схлынувший поток многолетней мути обнажил даже не все здание имперской мощи, а лишь его затянутые илом величественные руины, они поражают воображение. Но и сегодня мы должны, как археологи, раскапывать и раскапывать остатки так и не успевшей родиться великой воинской цивилизации. Отделенной от нас всего одним десятилетием. Но которую мы знаем подчас хуже, чем мир Древней Эллады.
Иногда мне кажется, что это было не со мной. А может быть в иной жизни и ином мире.
Августовским вечером 1982 года диктор Центрального телевидения скупо сообщил: захваченные в плен в Афганистане наши солдаты подняли восстание в лагере, где-то в далеком Пакистане. Захватив оружие у охраны, они дрались до последнего. Под градом душманских снарядов и ракетным обстрелом. В живых не остался никто…
Мы до сих пор не знаем их имен. И до сих пор никто не поставил им, неизвестным, памятника. Бесстрашным русским воинам, не согнувшим послушно шею даже за тридевять земель от родных очагов.
Боль за них до сих пор переполняет наши сердца. А вокруг — все та же равнодушная толпа большого города, стадо двуногих жвачных, и каждая особь не стоит и волоса с головы тех героев. Тогда, в 1982-м, она интересовалась лишь импортными тряпками и результатами футбольного чемпионата мира. Ныне — опять тряпками да курсом доллара впридачу.
СССР погиб не в 1991-м. И даже не в 1985-м. Крушение Империи началось, когда мы забыли и превратили в ничто наших героев. Сверхлюдей, творивших чудеса доблести в самом жестоком горниле для человеческой личности — на войне.
Давайте, как и десять-пятнадцать лет назад, спросим у первого попавшегося нам навстречу прохожего юного возраста. Что знаешь ты о тех, кто дрался на Формозе в 1951 году? А о тех, кто топил японские корабли в устье Янцзы в 1938-м? Или о тех, кто превращал в факелы американские «Суперсейбры» над Северной Кореей? Или о тех, кто сшибал с небес израильские «Скайхоки» и «Фантомы» в душном мареве Синая в 1973-м? В лучшем случае молчаливое изумление будет вам ответом.
К 1985 году в Союзе жили тысячи безвестных героев, и пример каждого мог бы стать факелом, зажигающим миллионы сердец пламенной гордостью за Империю. Светочем, примером для юных. Святыней для горячего почитания. Источником неукротимого воинского духа. И этих героев мы тупо и бездарно потеряли.
Кто из ныне живучих знает о дне 12 апреля 1953 года? Тогда, ровно за восемь лет до старта Гагарина, несколько десятков американских «Тандерджетов» под прикрытием истребителей «Сейбр» 51-го авиакрыла ВВС США атаковали плотину ГЭС в северокитайском Супхуне.
Но встретили их в воздухе летчики 32-й авиадивизии на МиГ-15. Среди них был и капитан Семен Федорец, командир эскадрильи…
…Когда они подошли, бой бушевал вовсю. «Помогите, меня подбили! Помогите!» — отчаянный призыв забился в шлемофоне летчика. Капитан увидел рядом теряющий высоту горящий МиГ, за которым коршуном гнался «Сейбр», паля в упор из носовых пушек. Боевой разворот — и Федорец помчался на увлекшегося охотника. Открыв огонь в упор, он вогнал врага в последнее пике…
Но его тут же атаковала четверка «Сейбров», ведомая капитаном Макконеллом, лучшим асом американцев в той войне…
Очередь хлестнула по кабине. Брызнуло в стороны остекление фонаря, разлетелась на куски приборная доска. «Все!» — мелькнуло в мозгу. Но самолет послушно дернулся, повинуясь движению ручки управления. Рули целы.
Джозеф Макконелл был уверен, что убил русского пилота. Но израненный МиГ резко бросился вправо, прямо под нос его Ф-86. Ошеломленный американец проскочил вперед, и Федорец увидел его впереди — слева на «одиннадцать часов». Капитан дал левую педаль, бросив истребитель в вираж. Заходя врагу в хвост.
Макконелл лихорадочно выпустил тормозные щитки. В мозгу мелькнуло: погашу скорость, и русский проскочит вперед! Тело налилось свинцовой тяжестью перегрузки, привязные ремни вдавились в тело, и хриплый возглас вылетел сквозь сжатые зубы.
Поздно! Русский ударил из пушки. Снаряды прошили правое крыло «Сейбра», вырвав огромный кусок обшивки. Американец кувыркнулся вправо и пошел к земле. Теряя высоту, он тянул к морю. Там его самолет рухнет в волны, он катапультируется, и его подберет спасательный вертолет.
Тогда наш капитан еще не знал, что этот, шестой по счету сбитый им воздушный пират — сам ас Макконелл, сваливший тогда уже восемь МиГов. Оставшиеся «Сейбры» обрушили на него ливень снарядов, перебили тяги управления машины, и Федорец катапультировался…
