- Я боюсь неизвестности... - это тоже была правда. Это действительно тоже пугало.
- Не бойся. Ничего страшного не произойдёт. Мы просто будем заниматься сексом, наблюдая, как Даниил развлекается с девушками.
- И они нас будут видеть? - вот тут Лоле реально стало плохо. До этого она даже не представляла, насколько может бояться.
- А ты что-то имеешь против? - изогнул бровь Гордей, вглядываясь в неё пронзительными, почти синими глазами.
- Я бы не хотела... - начала было, но мужчина резко перебил:
- Тут я хочу. А ты делаешь то, что я от тебя требую. Это моя игра. И правила устанавливаю я. Раздевайся.
До последнего Лола надеялась, что она всё неправильно поняла, что сейчас они посмотрят и поедут домой. Что это вообще её никак не коснётся. Но то, чем завершил свою речь Гордей, ввергло её в шок. Почему-то в голове возникли стадии невменяемости состояния человека, заученные на основах медподготовки почти как стишок: "сопор, ступор и кома". Состояние сопора она уже проскочила. Сейчас однозначно был ступор. И если так пойдёт дальше, то недалеко и до...
- Я долго буду ждать?
Слова мужчины не вернули полностью в реальность, но и не дали провалиться дальше.
- Считаю до трёх. Раз...
Лола негнущимися руками попыталась расстегнуть молнию в боковом шве платья. Получалось плохо. В голове стучало, в глазах темнело. Надо собраться. Потерпеть. Это ведь не страшно. Просто секс с любимым мужчиной. Просто секс. Но настолько ли она влюблена, чтобы сделать это? И самый главный вопрос: нужны ли ей такие отношения? Нездоровые. Практически больные. Нужны ли эти игры? Хочет жениться - пусть женится. Нет - ...
Ей всё таки удалось расстегнуть платье, стащить с плеч ткань и медленно опустить вниз. Лола уже давно не смотрела в соседний демонстрационный зал. А сейчас совсем ушла в свои мысли.
- Уже лучше, но не всё. Давай, Куколка, смелее.
С застёжкой бюстгальтера тоже вышла заминка. Чёрное кружево никак не хотело покидать своё место. Пальцы дрожали и немели всё сильнее.
- Помочь? - усмехнулся Гордей.
Он был по-прежнему полностью одет. Хотя, может уже и нет, Лола не смотрела в его сторону.
Её спины коснулись тёплые твёрдые пальцы. И электрический разряд пронзил позвоночник, заставляя судорожно глотать воздух. Лола не могла сказать, что сейчас действовало на неё сильнее, стыд и отчаяние или волнение и возбуждение, внезапно захлестнувшие после этого почти невинного прикосновения.
Между тем бюстгальтер полетел вниз, присоединившись к платью.
- Трусики давай сама, - скомандовал мужчина.
Лола, так и не раскрыв глаз, начала спускать чёрный гипюр. Сначала по бёдрам, потом по ногам. Потом совсем отпустила, позволяя упасть. Переступила. Как стыдно. Как унизительно. Почти больно.
Остались чулки. Чёрные, с кружевной резинкой. Лола помнила, что Гордею нравятся чулки. Или тоже снять? А туфли?
Но рука, которая легла девушке не поясницу, остановила вмиг все мысли. И хорошие, и плохие. Было только ощущение мощной энергии, перетекавшей в её тело от этого касания. Лола ничего не могла с собой поделать. Она была околдована этим мужчиной. Сладкие воспоминания об их первой ночи позволили на какое-то время провалиться в нирвану и забыть, где она находится и что сейчас будет делать.
Но рука исчезла так же внезапно, как и появилась. Бежать, надо бежать! Но от шока Лола еще больше застыла на одном месте. Не только не могла сделать шаг, вообще пошевелиться.
Тем временем Гордей взял Лолу за плечи и развернул лицом к стеклу. Просто шоу "За стеклом" - некстати вспомнилось ей. Только непонятно было, кто из них - участник шоу, а кто - зритель. Лола явно не чувствовала себя среди последних. Она была активной участницей, причем не по своей воле.
Вот тут ей стало реально жутко. Она поймала взгляд Даниила, брошенный в их сторону. Но потом он занялся одной из девушек, требующих его внимания. Смотрят ли на них другие? Какой ужас! Лола даже в страшных снах не переживала большего кошмара, чем творился с ней здесь и сейчас. Почему именно так? Неужели он знал, что она боится публичности? Неужели решил ударить сразу в самое больное?
Лола почувствовала, как Гордей мягко подтолкнул её вперед, поближе к стеклу. А потом и вовсе заставил её упереться в него. Зачем? Чтобы еще больше выставить напоказ? Еще больше унизить? Может сказать "стоп"? Сразу сдаться. Если первая игра приносит такую боль, что же будет дальше? Хотя Гордей ведь говорил, что будет делать ей больно психологически. Он почти своего добился.
Девушка практически потеряла связь с реальностью. Гордей убрал её руки, которыми она упиралась на стекло, и вплотную прислонил её к холодной поверхности. Так беззащитно Лола не чувствовала себя еще никогда. Не только без одежды, но как будто с неё содрали и кожу. И все вокруг смотрят и смеются, какая она уродливая, без кожи...
Лола не контролировала, что по её щекам потекли слёзы. Это были слезы боли и унижения. Она почувствовала себя не просто придавленной к стеклу, а раздавленной, уничтоженой. Зачем? Зачем он с ней так? Или не осознает, как ей сейчас плохо?