Да и в принципе, она очень мало знала о мужчине. Только немного из разговора в ресторане - о его гастрономических предпочтениях и странах, в которых он был. А еще из разговора с Мариной - о его несостоявшейся невесте. Ну и о том, что у него есть отец, который заправляет крупной финансовой империей, раскинувшей свои сети не только на родине, но и за рубежом. И Гордей - тоже часть этой империи, возглавляет один из филиалов.
И больше, в принципе, ничего. Ни о семье, ни о том, как он живёт. Ни даже где живёт. Ничего...
Многие бы сказали, что этого катастрофически мало, чтобы строить отношения. Но Лола влюбилась в мужчину, не зная даже этого. Да, глупая, да, наивная. Но - какая есть.
Лола даже не подумала, что могла бы почерпнуть массу информации из интернета. Ведь семья Гордея - не бомжи из тьмутаракани. Наверняка в мировой паутине нашлись бы сведения и об отце, и о матери, и о самом Гордее. Но почему-то девушка словно забыла о таком варианте. Ей было ценно то, чем мужчина поделился, что сам рассказал. Ну а раз не рассказал - значит пока не время.
О своих командировках Гордей тоже ничего не говорил. Зачем ей, кукле, знать серьёзные вещи? Чем занят мужчина, что его беспокоит, что получается, что нет. С кем встречается...
Лола не знала никаких подробностей, и двухнедельное ожидание делало своё дело. Из весёлой улыбчивый жизнерадостной девушки она превратилась в свою печальную тень. Коллеги, которые сначала подшучивали, что она съела травку-грустняшку, под конец второй недели забеспокоились. Даже шеф, Григорий Ефимович, пытался вызвать её на откровенный разговор, называя голубушкой и деточкой. Но ничего не получилось, Лола всё больше замыклась в себе. Она на автомате выполняла свои профессиональные обязанности, вроде и без ошибок, но и без огонька.
Единственной отдушиной, которой девушка доверяла свои тревоги и метания, была Инна. Подруга, видя удручённое состояние Лолы, приходила теперь каждый вечер. А пару раз и ночевать оставалась.
Инка пыталась отвлечь, рассказать, что она опять встречалась с тем парнем, Гариком, кажись. Но он был в их городе всего один день, они сходили вместе на поздний обед, ну или ранний ужин, и он опять укатил, не оставив никаких обещаний. Правда потом пару раз писал, спрашивал, как дела, но дальше общение не пошло.
Лола порадовалась бы за подругу, или наоборот погрустила бы с ней, если бы не навязчивая мысль в голове, что они с Гордеем "вот так и расстались". Ни о чем другом думать не получалось.
Лола не понимала, что с ней такое. Она же оптимистка по жизни. Но сейчас девушка явно расклеилась. То ли это так называемые игры Гордея на неё так подействовали, то ли его отъезд... Но факт был на лицо - у неё реально начиналась депрессия.
Иногда, когда всё таки в душе проблескивала надежда на возобновление их странных, но всё таки отношений, Лола вспоминала, что во время следующей игры Гордей хотел заняться с ней нетрадиционным сексом. И рекомендовал, нет, скорее приказал готовиться. Поэтому девушка периодически вставляла себе пробки, выбирая размер побольше. Она помнила, как это было трудно в последний раз, как там всё давило, поэтому решила, на всякий случай, быть всё таки готовой. Она была уже на всё согласна. Может же так быть, что Гордей приедет из Европы, перестанет обижаться и вернётся к ней. Хотелось бы в это верить...
Придя в понедельник на работу, Лола почти сразу услышала новость: главный вернулся. Говорят, злой как чёрт, поэтому лучше не высовываться.
А Лолу как с обрыва кинули. Значит вернулся - и не позвонил. Не захотел увидеться. На глаза навернулись слёзы. Лола бросилась в дамскую комнату, захлопнула дверь и, прислонившись к ней с другой стороны, дала волю чувствам. Она рыдала, почти с завыванием. Но минут через десять истерика начала затихать. Весь негатив, что так долго накапливался внутри, выплеснулся наружу мощным потоком слез, и стало легче. Прям вот сильно так легче.
Лола умылась холодной водой, вытерла лицо бумажными полотенцами, как-то вся встряхнулась что ли. Этот кратковременный всплеск эмоций разморозил её состояние. Почему она не поплакала раньше?
Но мысли опять вернулись к Гордею. Приехал, но так и не объявился. "Вот так и расстались". Ну и ладно. Надо дальше жить. Собрать себя по частям, и жить.
Лола пошла на рабочее место, до конца дня было еще очень далеко. Сначала мыла и резала овощи, потом занималась десертами... Да, мысли были самыми грустными, но это всё равно было уже не отупение, не оцепенение. Это была тяжёлая правда, с которой придётся жить. Не медленно чахнуть, а жить! Жить дальше, работать, общаться, грустить, но и радоваться тоже. Каждому дню, каждой победе, каждому солнечному лучику. И пусть на душе больно и горько, потому что "вот так и расстались", но душа жива, не погибла, не замёрзла, не уснула...
