Гордей вначале в недоумении смотрел на девушку, не понимая, чем вызвал такую реакцию. Но по мере смены эмоций заволновался, поднялся с дивана, продвинулся ближе. Наверное боялся, что Лола опять начнёт задыхаться. Но она рыдала, содрогаясь всем телом. Так же громко, как и смеялась. Привалилась плечом к стенке рядом с дверью. Всхлипывала, потом подвывала. Опять хлюпала. В конце концов сползла вниз, сев прямо на пол...
Никак не могла остановить истерику. Начали дрожать губы.
Тогда Гордей наклонился к ней, подхватил на руки. Лола начала было вырываться, но он просто донёс её до дивана и усадил, сам чуть отошёл. Налил в свой стакан виски, подошёл к ней и практически насильно заставил выпить почти пол стакана.
Лола закашлялась, опять заскулила, но алкогольное тепло быстро согрело изнутри. Растеклось по венам, заставляя мышцы расслабиться. А истерику - отступить.
Гордей всё это время, пока девушка приходила в себя, стоял рядом и молчал. Когда стихли последние всхлипы, взял безвольную руку, поднял Лолу на ноги.
- Пойдем, я отвезу.
Дальше был алкогольный туман. После двух нервных срывов и крепкого напитка жутко хотелось спать, но Лола держалась из последних сил.
Возле подъезда не дала себя поцеловать. Вышла из машины. Побрела, ссутулившись, к подъезду, чуть проваливаясь в недавно выпавший снег каблучками. Поднялась в квартиру, заперлась на все замки. Чтоб наверняка никто не тронул.
Стянула верхнюю одежду, а вот до блузы и юбки очередь так и не дошла.
Девушка упала на кровать, забывшись во сне практически на сутки...
Звонившие на следующий день Гордей и Инна так и не смогли услышать в трубке голос абонента...
Девочки вообше не слишком сильные;
тело у них хрупкое и ломкое, как у куклы;
твоё тело и есть тело куклы;
твоё тело для других -
чтобы любовались им, нянчились;
твоим телом пользовались другие, не ты;
твоё тело было точно соблазнительный плод,
в который хотелось вонзить зубы
и наслаждаться вкусом;
твоё тело - для других, не для тебя.
Джойс Кэрол Оутс. "Блондинка"
Вечером в дверь квартиры начали трезвонить. Лола хотела не открывать, но звонок продолжался и продолжался. Скорее всего это Инка пришла. Беспокоится. Больше некому.
У Инны были свои ключи, но вчера Лола закрыла дверь на все замки, в том числе щеколду, поэтому подруга не могла прорваться в квартиру.
Лола с трудом, как после тяжёлой болезни, поднялась с кровати. Доплелась до двери. Посмотрела в глазок.
Точно. Подруга притопывала от нетерпения и продолжала трезвонить.
Потом закричала:
- Лола, открывай. Я знаю, что ты дома. А то дверь взломаю.
Пришлось открыть.
- У-у-у, - с порога протянула гостья. - Хороша-а-а...
Прошла мимо Лолы, потом остановилась, принюхалась.
- Ты вчера наклюкалась, что ли? Чего затаилась?
Лола не стала ничего отвечать. Да и что ответишь?
Молча прошла в ванную, разделась, стала под душ. Вроде чуть отпустило.
Выйдя, нашла подругу на кухне. Та готовила омлет.
- Давай, покушаешь сейчас. А потом расскажешь.
В молчании поели. Потом налили чай. Как обычно, в любимые чашки.
- Ты должна это прекратить! - почти кричала Инна, услышав рассказ про "развлечения" в клубе. - Слышишь! Любой ценой!!! Даже если придётся уволиться с работы!
- Да, я тоже об этом думала. Я не смогу работать там больше. Зная, что Гордей сидит парой этажей выше. А если встречусь с ним случайно...
- Завтра же пиши заявление об уходе. Ну, если скажут, отработаешь две недели. Или, еще лучше, возьми на это время больничный.
Лола обещала подумать, как сделать всё без лишнего шума. Но в глубине души понимала, что Гордей не отпустит просто так. Что ему понравилось играть ею, что он может...
Ладно, не хотелось думать о грустном.
Но и отключиться от минувших событий не получалось. Особенно после того, как она, проводив подругу, взяла в руки телефон. Там было несметное количество пропущенных звонков. От подруги. И от Гордея...
А еще было несколько сообщений от него.
В первом была просто просьба не молчать, взять трубку. Во втором, пришедшем несколькими часами позже, обеспокоенность, всё ли с ней в порядке.
И вот совсем недавно было получено третье:
"Если не хочешь отвечать сегодня - ладно, отдыхай. Но завтра мы должны встретиться. И поговорить. Я был не прав".
Лола не хотела встречаться, не хотела говорить. Она была сыта и встречами, и разговорами. Да и вообще ситуацией и этими отношениями. Но её мнение, по-видимому, мало кого интересовало.
Она понимала, что Гордея не изменить, что он как был самовлюблённым мужиком, так им и останется. Не сработает здесь формула: "моей огромной любви хватит нам двоим с головою". Не нужна ему её любовь. Ему секс нужен. Разврат. Психологическое насилие. Игрища эти дурацкие.
Решив твёрдо стоять на разрыве и, по возможности, избегать встречи с мужчиной, Лола всё таки смогла проспать еще несколько часов.
"Сегодня заберу тебя сразу после работы. Не убегай от меня. Нам всё равно нужно встретиться."
