Стас резко отвернулся от мальчишки и слегка утер покрасневшие глаза, проведя мозолистыми пальцами по небольшим синим мешкам под тёмными глазами. Обернувшись назад, Коновалов вопреки физическому состоянию пациента и запрету врача потянулся к мальчишке, заключив его в крепкие объятия.
Бенни не стал отстраниться, он лишь выставил перед собой руку, в попытке остановить намерения собеседника, но не стал.
— Я бы хотел извиниться, — все ещё не разжимая крепких объятий, произнёс Коновалов.
— За палец? — Бенни не стал снова ворошить прошлое, и произнес первое, что пришло ему на ум.
Подросток, все ещё опираясь одной ладонью на кровать для баланса, вторую занёс за спину собеседника и уложил подбородок на его широкое плечо.
— За все, — как и прежде Бенджамин отчётливо слышал дрожание голоса, однако теперь не своего собственного, а собеседника, что крепко удерживая его и давал, в определённой степени, чувство защищённости.
