Он пристально смотрит на меня, и не успеваю я опомниться, как уже тоже не смеюсь. Его лицо слишком близко. Его выражение лица просит слишком о многом, словно бы напевая о том, что я слишком хороша, чтобы быть правдой.
Долгие секунды, мне кажется, что он поцелует меня, но вместо этого он откидывается на спину и прижимает меня к своей груди. Люди танцуют и поют вокруг нас, словно мы центральное звено какого-то причудливого языческого ритуала, и хоть мне кажется, что это неправильно – находиться в такой интимной позе, я все равно не двигаюсь с места, проверяя свою реакцию. От него исходит тепло и приятный аромат, и мне нравится, как он нежно ласкает мою руку.
Но я не хочу его.
Когда Итан бросил меня, я заделала все дыры, которые он оставил во мне, бетоном. Это защищает меня от излишне сильных чувств. Да и потом – уже ничего и нет. Нет места ни для чего-то другого, ни для кого-то.
Я закрываю глаза. Все, что я вижу – это образы Итана.
Меня одолевает чувство клаустрофобии.
— Эй, ты в порядке? – Коннор обеспокоен. Я тоже.
Его голос не такой. И лицо не такое. Мне хочется находиться в объятиях другого человека. Ощущать другие стуки сердца под своей рукой.
Я встаю и пошатываясь иду к фонтанчику с водой.
Такое ощущение, что я пью целую вечность, а затем просто позволяю воде стекать по моим губам и языку. Я чувствую обезвоженность.
— Кэсси? — Коннор оказывается рядом, весь такой заботливый и милый. Совсем не такой как Итан. — Ты как?
Я киваю и пытаюсь улыбнуться.
— Да, все нормально. Наверно, просто небольшое головокружение.
Нет, это еще легко сказано. У меня полномасштабное эмоциональная потеря ориентира. Внутри меня все полностью перевернулось. С ног наголову и наизнанку.
Мне ненавистно то, как я неправильно ощущаю себя без ''него''.
Я позволяю Коннору обнять меня и проводить в класс. Я позволяю Итану увидеть, как он обнимает меня, когда мы заходим. Я позволяю себе улыбнуться, когда лицо Итана трансформируется в грозовую тучу из самых темных измерений.
Отлично. Пусть в нем тоже все перевернется.
По крайней мере, теперь я не одна такая.
— Мисс Тейлор?
Эрика обеспокоено смотрит на меня. Я стою возле ее стола уже несколько минут, неотрывно глядя на список групповых занятий, написанный на доске, и не в состоянии понять, что же она натворила.
Ей известно о нас с Итаном. Как она может не знать, когда все вокруг до сих пор жужжат об этом, как мухи над гниющей тушей? Прошло уже больше двух месяцев, и она никак не могла оставаться в полном неведении того трепета ожидания, который сочится в воздухе каждый раз, когда мы вместе входим в помещение. Словно все молят о том, чтобы мы поругались. Или занялись сексом. Или и тем, и другим.
Неужели мой фасад настолько безупречен, что она верит в то, что существует возможность того, что я могу снова выступить с ним?
Я искоса смотрю на Холта. Он смотрит на доску с таким же ошеломленным выражением лица.
— Мисс Тейлор? — говорит Эрика уже громче. — Есть какие-то проблемы?
Большинство одногруппников уже собрали вещи и ушли, но те немногие, кто остался, молчат словно они боятся пошевелиться и спугнуть драму, которая вот-вот разыграется.
— Эрика… я просто… — Как мне сказать это и не выставить себя перед всеми… перед ним… слабой? — Этот список групп для сценок. Не уверена, что я могу быть в этой группе.
Джек и Айя задерживаются около двери. Лукас делает вид, что возится со шнурками. Фиби и Зои стоят, уставившись в свои телефоны, поглядывая исподтишка на нас. Эрика вежливо велит им уйти.
Затем она поворачивается к Итану.
— Мистер Холт? Может вам стоит присоединиться к нам? У меня такое чувство, что это имеет к вам отношение.
Итан напрягает челюсть и резко встает со стула. Пока он перекидывает рюкзак через плечо и подходит, мурашки начинают бегать по моей коже.
— А теперь, — говорит Эрика, когда он встает так далеко от меня, насколько это возможно, стараясь при этом не выставить меня носителем чумы. — Мисс Тейлор, почему именно вы не можете играть в группе, в которую я вас включила?
Она знает и все равно хочет, чтобы я сказала это. Перед ним. Иногда, мне кажется, что она наслаждается нашим смущением.
— Я просто не думаю, что я и… — Я не могу сказать его имя. Если я произнесу его, оба – и он, и Эрика увидят, что я ни капельки не забыла его. — Не думаю, что будет честно для остальных членов группы, если мы оба будем там. Будет чувствоваться… напряжение.
Эрика смотрят на нас поочередно. Я не смотрю на Холта, но чувствую, что он хмурится.
— Мистер Холт? Вы согласны?
— Да. Там определенно возникнет напряжение.
— Так, вы оба ждете, что я буду оказывать вам особое отношение, потому что работать вместе будет некомфортно?
Никто из нас не отвечает. Это именно то, чего мы ждем, но если мы так скажем, то будем выглядеть эгоистичными засранцами.
Эрика вздыхает.
