Канун Нового года. Я едва ли могу функционировать с таким большим количеством мыслей в голове. Я чувствую себя безумцем. Я все думаю: что, если бы она исцелила меня? Если кто-то и смог бы, так это она. Я боюсь следующего года. Это будет дурацкая шарада, в которой я буду притворяться, что не хочу ее. Меня утомляет лишь одна мысль об этом. Я едва сдержался, когда она написала мне на Рождество, а это было всего лишь какая-то эсэмэска. Как, черт побери, я буду сопротивляться ей, когда она будет прямо передо мной? С грустными глазами, дрожащими губами и разбитым сердцем.
Часть меня надеется, что, когда я увижу ее снова, она сломается и начнет умолять меня быть с ней. Если она сделает это, я ни за что не смогу ей отказать. Пожалуйста, сделай так, чтобы она начала умолять меня. Нет, стоп, не надо. Черт! Я ненавижу это. Я хочу содрать с себя кожу. Счастливого гребаного Нового года!
Истории о его переживаниях прошлого никак не облегчают мои нынешние переживания, но каким-то образом знание того, что он был так же несчастен, как и я, доставляет мне странное удовлетворение.
Тристан переворачивает страницу.
— А вот тут его новогодние обещания:
Перестать думать о Кэсси. Перестать мечтать о Кэсси. Перестать представлять Кэсси, когда я мастурбирую. Быть добрее к маме и сестре. Стараться не представлять, как я бью отца по лицу каждый раз, когда он говорит что-то раздражительное. Больше бегать. Меньше пить. Быть лучшим человеком. Ради Кэсси.
Он убирает дневник и смотрит на меня.
— Ты должна признать, несмотря на свои страхи, парень был полностью одержим тобой.
— Это не оправдывает того, что он сделал.
— Я не думаю, что он хочет твоего прощения. Думаю, он хочет, чтобы ты поняла, что он был сбит с толку.
— И был тупицей.
— Ну да, еще тем тупицей. Ты только посмотри, ты даже меня заводишь – добросовестного любителя членов. Я понятия не имею, почему этот вспыльчивый гетеросексуальный паренек думал, что он может вообще как-то противостоять одержимости тобой.
Он продолжает листать страницы. Я лежу на месте и слушаю его ровное сердцебиение, пытаясь разобраться в своих чувствах к Итану.
— Трис?
— Хмм.
— Думаешь, такое возможно, что родственным душам, которые любят друг друга, не суждено быть вместе.
Он с секунду ничего не говорит, и потом убирает дневник.
— Думаю, лучше сформулировать вопрос иначе: думаешь ли ты сама, что это возможно?
Я не отвечаю ему, потому что, если я признаю, что у меня промелькнула такая мысль, маленькая искорка надежды внутри меня потухнет и умрет.
<p><strong>14</strong></p>СТРАСТЬ
Пять лет назад
Округ Вестчестер, Нью-Йорк
Дневник Кассандры Тейлор
Дорогой дневник,
Люди – странные существа. Мы лжем каждый день тысячью разными способами. Самая распространенная ложь «Я прочитал правила и условия». Вторая по распространенности – «Я в порядке».
Некоторые люди считают, что актеры – просто профессиональные лжецы, которым платят за создание личностей, которые не являются их собственностью. Мы создаем героя из своего воображения, интерпретируем чьи-то слова, одеваемся в чью-то одежду, превращаемся в другого человека на долгие часы, дни, месяцы. Мы искусны в обманывании людей, но не так искусны в обманывании самих себя.
