Меня зовут РОУЗ НЬЮТОН, и я продаю свое тело на улицах Сан-Франциско. Я та, кого вы называете маленьким грязным секретом общества. Внешне я уверенная в себе женщина, которая устанавливает свои собственные правила и ничего не делает бесплатно. Внутри же я разбита и напугана до смерти. Потрепана и разрушена своим прошлым, моя жизнь не более чем потерянные обрывки того, что от меня осталось. Шейн Вест олицетворяет собой все то, что мне чуждо. Он смелый, добрый, забавный, эффектный и настойчивый. Когда судьба сводит нас лицом к лицу, между нами возникает неоспоримое притяжение. Он становится тем постоянством, которого у меня никогда не было, и единственным человеком, которому я когда-либо доверяла. Но не так просто влюбиться, когда хранишь секрет, подобный моему.
Книга: Сломленная
Переводчики: ololo1711, PushonokLana, Flora_Fauna, Internal, loya_inaekekon
Редакторы: Melinda01, Таня Милосердова, Яна Классен
Сверщик: Internal
Вычитка: RyLero4ka, Таня Милосердова
Обложка: Екатерина Сорокина
В комнате так темно, пахнет протухшим сыром и грязью. Тут холодно. Так холодно, что у меня изо рта идет пар. Мое сердце колотится в груди, отдаваясь эхом в ушах. Все, что я вижу − это он. Он снова наклоняет меня над кроватью.
− А теперь грязной маленькой девочке нужно выучить урок, как нужно вести себя в обществе такого мужчины, как я.
Мои ноги свисают с кровати.
Несмотря на то, что я дрожу от холода, кожу покрывает испарина. Его глаза сощурены, взгляд потемнел, словно когда-то у отца, когда он смотрел на маму, прежде чем отправить меня спать.
Его руки горячие и влажные; кончиками пальцев он проводит линию по моей талии, когда стягивает вниз по ногам мои розовые шорты и трусики в цветочек.
− Это ты заставляешь меня так делать, моя маленькая Розали. Из-за тебя я заболел. Видишь, ты продолжаешь быть причиной всего этого, из-за тебя мое тело становится таким, и ты поможешь мне справиться с этим.
Я не могу произнести ни звука, слова словно застряли в горле.
Будто я иду ко дну.
Я напугана.
Напугана больше, чем когда-либо в своей жизни.
Я обнажена, моя киска выставлена напоказ.
Мама говорит, что девочки, которые позволяют мальчикам прикасаться к их половым органам − это плохие девочки, порочные девицы… будто порченый товар.
Я не хочу быть плохой.
Жар его рук обдает внутреннюю часть моих бедер как раз в тот момент, когда у меня в голове возникает голос матери.
− Никто не захочет жениться на подстилке, Розали, слышишь меня? Девочки, которые позволяют мальчикам прикасаться к их половым органам никто иные, как шлюхи!
Мой живот скрутило от ее слов и затянуло в узел от его прикосновений.
Кто такая шлюха?
Я не хочу быть шлюхой.
Его зрачки расширяются, и я наблюдаю, как он смотрит на мою киску. Улыбка становится шире.
Он касается моих бедер своими грязными руками… Я закрываю глаза.
Он разводит мои ноги в стороны, и, кажется, проходит вечность, прежде чем он что-то говорит.
− Ты просто идеальна, маленькая радость. Сейчас мы позаботимся о моей болезни.
Я приоткрываю глаза, продолжая бояться того, что он собирается со мной сделать. Наши взгляды встречаются.
В уголках моих глаз собираются слезинки.
Я начинаю, молча плакать.
− Тсс, Розали, не плачь, ты вылечишь меня. Помоги мне полностью выздороветь. Ты созрела для этого, милая. − Он пальцами смахивает мои слезы, которые катятся вниз по щекам.
Я не в силах вымолвить ни слова. Не могу закричать.
Хотела бы я никогда сюда не приходить, чтобы узнать, выйдет ли Тамми поиграть. Хотела бы не иметь никаких друзей с отчимами, которым нужны маленькие девочки, как я.
Я похожа на свою тряпичную куклу, когда он тащит меня к краю кровати; мои руки вытянуты у головы.
Зачем он это делает? Сколько ему нужно времени, чтобы перестать болеть?
Он расстегивает ширинку, и его джинсы падают к лодыжкам.
Я не хотела смотреть.
− Видишь, что ты со мной делаешь? Мне нужно кое-какое исцеление, − рычит он, прежде чем касается места своего недуга.
Я напугана.
Я никогда не видела мужское недомогание раньше. Мой папа никогда не показывал мне свое.
Я чувствую, как мой живот дрожит, мышцы превращаются в месиво, я теряю контроль. Я чувствую, как теряю душу, когда он начинает врываться в меня.
Он толкается в мою киску слишком жестко, слишком сильно. Он делает мне больно.
Сломленная маленькая девочка.
Я задерживаю дыхание… он тяжело дышит.
Он не прекращает толчки.
Я…
Разорвана…
На части…
В считанные секунды…
ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ…
Пивные бутылки грохотали на прикроватной тумбе, позванивая от движений матраса, втиснутого между тумбочкой и стеной. Музыка, гремевшая из стерео, была достаточно громкой, чтобы заглушить страстные пыхтения моего клиента и скрип кровати. Я затаила дыхание, считая толчки, и надеялась, что это не займет много времени. Дело время, а время — деньги. Чем быстрее я их получу, тем быстрее буду готова для новых свершений. Толкнувшись бедрами, я сильнее сжала мышцами его член и застонала, словно собиралась кончить. Я не хотела заставлять других девочек ждать.
Холодок удовлетворения скользнул вниз по моему позвоночнику, когда я увидела беспомощность в его глазах. Один последний толчок, как и протяжное рычание, опалившее мою кожу, были для меня достаточным доказательством того, что я называла «еще один довольный клиент». Я сосредоточилась на велюровых кроваво-красных розах, на темно-серых обоях, пока ждала, когда он выскользнет из меня. Время — деньги. Его дыхание было неприятным: пиво, смешанное с сигаретами; он не стал целовать меня, и меня это устраивало. Я никогда не целовалась в губы… Никогда.
