— Ты должен одолеть меня, верно?
— Да.
— А что если это я одолею
— Ты можешь быть сильной, маленький монстр, но ты не Лев.
— Правда? — я оскалила клыки, бросая ему вызов.
Взгляд Леона остановился на мне, и он медленно расстегнул пуговицы своей рубашки. Я отступила назад, наблюдая, как он снимает ее с плеч и позволяет упасть на пол, обнажая изгибы мускулов, которые проступали под идеально загорелой кожей.
— Ты собираешься попытаться убежать? — спросил он.
— Нет, — ответила я, откидывая плечи назад в ожидании его атаки.
— Некоторые Львицы подчиняются без борьбы, — сказал он. — Ты можешь просто сбросить халат и лечь на кровать, если хочешь?
Я рассмеялась, потому что мы оба знали, что этого не произойдет.
Леон зарычал, опустившись в боевую стойку.
— Кажется, мне нравится эта твоя сторона, Лео.
— У нас целое лето вместе, чтобы узнать все стороны друг друга, маленький монстр. Я уверен, что есть несколько твоих сторон, которые я тоже хотел бы открыть для себя.
Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела, так как он прыгнул на меня.
Я удивленно вскрикнула и отпрыгнула назад, едва избежав его, когда его пальцы коснулись моего халата.
— Мы не будем играть в кошки-мышки, Элис, — предупредил Леон, снова надвигаясь на меня. — Это должна быть борьба, а не погоня.
Я прикусила губу при звуке моего имени на его устах и снова вывернулась из его рук, прежде чем развернуться и вскочить ему на спину.
Мои клыки коснулись его шеи, но он поймал мою лодыжку и с возбужденным рыком сдернул меня с себя, бросив на огромную кровать.
Я подпрыгнула на пружинистом матрасе, и через мгновение Леон набросился на меня сверху.
— Какого черта эта кровать такая большая? — спросила я со смехом, когда он прижал меня к себе.
— Потому что она сделана для Льва, который должен спать на ней со всеми своими Львицами, — ответил он, раздвигая мои бедра коленом. — Но я думаю, что мне хватит и одной.
Я снова засмеялась, когда он потянулся к завязкам моего халата и распахнул его.
Прохладный воздух поцеловал мою обнаженную плоть, когда халат распахнулся, и Леон застонал от желания.
Я подождала, пока он расстегнет брюки, затем поймала его бицепсы в свой захват и использовала свою силу, чтобы перевернуть его под себя.
Леон засмеялся, когда я прижала его к себе, халат, который был на мне, наполовину соскользнул с моих плеч, открыв мое обнаженное тело.
Он вырвал свои запястья из моего захвата, и мы снова покатились по кровати, борясь и пытаясь одержать верх.
Каждый раз, когда ему удавалось перевернуть меня под себя, он издавал рык удовлетворения, от которого мое сердце колотилось в предвкушении, и я обнаружила, что наполовину хочу сдаться и позволить ему победить. Но хищник во мне не мог так просто подчиниться ему.
Он снова повалил меня на спину, и матрас прогнулся и подпрыгнул под нами, когда я зарычала от разочарования. Он был достаточно силен, чтобы сравниться с моими дарами, и я задыхалась, пытаясь одержать верх.
Я ударила ладонями в его грудь, отбросив назад, а затем перекатилась и отползла от него.
Леон зарычал, схватил мой халат и дернул за него, пытаясь использовать его, чтобы вернуть меня обратно, но я скинула его, прежде чем он успел это сделать. Поднявшись на руки и колени, я бросилась прочь.
Леон зарычал позади меня, и я вскрикнула, когда он снова набросился на меня, своим весом повалив меня на кровать, а его зубы игриво цапнули меня за шею.
— Подчинись, — потребовал он, его руки сомкнулись вокруг моих запястий, и он использовал свой вес, чтобы удержать меня под собой, а его твердый член упирался в мою задницу.
Я задыхалась от игры, а боль между бедер требовала от него большего. Я яростно извивалась, но он не сдвинулся ни на дюйм, его вес обездвиживал меня, пока я лежала на животе под ним.
— Подчинись, маленький монстр, — прорычал он мне на ухо, его щетина царапала чувствительную кожу, когда он двигал бедрами в такт моим желаниям.
Я зарычала на него, но не могла отрицать острую боль, которую я чувствовала, желая отдаться ему, позволить ему взять меня, потребовать меня, привязать меня к себе еще одним способом.
Слова застряли у меня в горле, и я не могла заставить себя согласиться подчиниться, но была одна вещь, которую я могла сказать, чтобы прекратить эти мучения, и которая была достаточно правдивой.
— Ты победил, Лео, — задыхалась я. — Я твоя. Так возьми меня.
Он голодно зарычал, его рука переместилась между нами, когда он расстегнул ширинку, раздвигая мои бедра, и я подалась к нему навстречу.
Он держал свой вес на мне, обездвиживая, когда глубокое урчание раздалось у меня в ухе, и я задохнулась, когда он внезапно толкнулся в меня.
Его толстая длина заполнила меня самым восхитительным образом, когда он вошел до упора, глубоко и сильно, завладев мной так, как умоляло мое тело. Он владел мной в этом движении, мое тело стало его заложником и полнота его члена глубоко внутри меня, заставляла мое тело растягиваться, чтобы вместить каждый дюйм, и я стонала от чистой, животной потребности.
