Сломленные крылья души полностью

Я сделала полшага вперед, стараясь сфокусировать свое зрение. Сердце ухнуло вниз, в желудке стало кисло, когда я узнала широкие плечи, темно-русые волосы и слегка квадратный подбородок. Пить перехотелось сразу. Ум прояснился, теперь я рассматривала ситуацию с большей концентрацией. Он придерживал бедро девчонки ладонью, кончиками пальцев касаясь края кружевных чулок. Она что-то сладко шептала ему в ухо, расположив свою ладошку у него на груди. Богдан в ответ обольстительно улыбался, не подозревая того, что они здесь не одни.

Моей руки коснулось что-то теплое. Я вымученно улыбнулась. Обхватив ладонь друга, я потащила его в гостиную, на ходу расталкивая людей. Мне удалось пропихнуться в самый центр. Из колонок доносилась клубная музыка. Илья вплотную прижимался ко мне, чтобы не потерять из виду. Наконец началась менее энергичная. В голове снова и снова прокручивалась эта картинка. Злость с долей сладкой мести растекалась по артериям, венам, заполоняя все сердце. Теперь мне было важно только одно – забыться и попытаться заглушить горечь от увиденного.

Музыка грохотом отдавалась в голове. Притянув друга к себе так, чтобы можно было ощутить его дыхание, я пустилась во все тяжкие. Опускаться до уровня Богдана я не хочу, но мне в данный момент просто нужно ощутить это, какого, когда тебя любят чисто и искренно. Без проявления инстинкта защиты своей собственности. Горькая ревность обжигала легкие. Я танцевала так, как никогда. Илья расположил свои руки на моей талии, синхронно двигаясь вслед за моими бедрами. Какая-то часть меня понимала, что он может понять все не так, и расценивать это как победу, но мне не хотелось об этом думать. Глотнув еще немного пива из стаканчика проходящего парня, я развернулась и прильнула грудью к Илье. Он едва сдерживался, мог в любую секунду сорваться и сбежать. Только бы не бросил и сдержал мое безрассудство.

Пытаясь перекричать басы музыки, я встала на цыпочки:

– Можешь обнять?

Замешательство в его зеленых глазах начало расти. Я буквально ощущала, как у него в голове закрутились шестеренки. Но желание быть ближе пересилило, он приподнял меня на носочки, подхватывая за нижнюю часть бедер, и я повисла в воздухе, обвив руками и ногами парня. Было так приятно ощущать поддержку. Я не боялась, что могу упасть, потому что он держал меня так крепко, как если бы я могла соскользнуть и выпорхнуть из его объятий. Голова склонилась сама собой, облюбовав местечко во впадинке, где изгиб плеча плавно переходит в шею. Он раскачивался из стороны в сторону, как будто на руках держал ребенка, которого необходимо было успокоить.

Музыка стихла. А вместе с ней остановился и Илья. Я ощутила, как он разом напрягся. Аккуратно поставил меня на пол и завел за спину. Из-за его широкой спины было непонятно, что здесь происходит, но я смогла догадаться, когда сзади ко мне подлетела Рони с перепуганными глазами.

– Сень, Богдан в стельку пьяный. Если ты не вмешаешься, то они сейчас поубивают друг друга. Ты же знаешь, что Илья не сдастся, он будет защищать тебя. Что у вас троих вообще произошло? Вроде же нормально все было, – ее пьяный голосок дрожал. Я напряглась всем телом, собираясь с силами.

– Я потом объясню, найди Кира, пожалуйста, пусть будет по близости, если понадобится его помощь, – сухо отчеканила я.

– Я тут.

Кирилл встал рядом с Рони, выглядывая из-за спины Ильи. Я лишь благодарно кивнула и попыталась обойти друга, чтобы видеть происходящее.

Они стояли на расстоянии пяти метров друг от друга. Ни один, ни другой не шевелился. Невидимая, но ощущаемая борьба пронизывала душный воздух в доме. Многие парни и девушки повставали со своих мест, чтобы поглазеть. Шаркающим шагом я встала в центр, прямо между двух огней. Будь что будет. Глаза у Ильи сверкнули от ужаса и недопонимания.

Повернувшись в противоположную сторону, я обратилась к Богдану:

– Что-то потерял здесь? Или может, забыл? Девушка, наверное, соскучилась, так ты иди, избавь от скуки ее. Чулки с нее только не забудь снять.

– Пожалуйста, давай поговорим, я все объясню, – пустым взглядом он смотрел на меня, безвольно опустив руки.

– По-моему, здесь нечего объяснять. Не особо хочется с тобой сейчас разговаривать, – мне было больно, но я это сказала. Сглотнув комок, образовавшийся в горле, я шагнула навстречу Илье, и была готова уйти из этого дома вместе с ним, но меня оттолкнули.

– Слушай, доверься мне, ты же знаешь, что я к тебе чувствую. Я думаю, что тебе нужно с ним поговорить.

– Что?! Сначала ты пытаешься уберечь меня, а сейчас толкаешь к нему же? – На лице парня заходили желваки, руки сжались в кулаки, а в глазах стояла мольба. – Отлично, я уведу его из дома, а вы, можете продолжать.