Никс с облегчением вышел из главного здания Академии. Он хоть и считал магов тщедушными кретинами, но уважал их стремление к озеленению города. Помимо непроходимой стены из белого камня, Академию окружал цветущий сад, в котором маги вырастили редкие цветы и деревья, и к тому же достойно облагородили свой маленький рай: везде стояли скамейки, аккуратные дорожки вели в разные концы сада, а настороже всегда стояла парочка старших учеников. Никс шумно вдохнул ароматного воздуха и достал из кармана смятую бумажку — пропуск в обитель чародеев. Многие годами пытались добыть разрешение на учебу, впрочем, для Никса это не составило никакого труда. «Надеюсь, паренек в порядке», — подумал он, вспомнив, как ночью привязал конопатого мальчишку к дереву.
Разномастные дома, где жили простолюдины, ровными линиями растягивались вдоль мощеных дорог, которые вели к городскому рынку. Вдалеке Никс разглядел шпили Университета искусств, Дома торговых гильдий так же возвышались посреди каменного леса. Более всего выделялись растянутые полотнища с кровавыми когтями империи на крыше новой тюрьмы, куда попадали нелюди и все те, кто осмелился назвать Оттона тираном и убийцей.
Следопыт взглянул на ясное небо. Солнце еще не дошло до зенита.
«Время еще есть».
…Никс не спеша шел по городскому рынку сквозь толпу горожан. Они суетились, ругались, спорили у прилавков в поисках товаров из соседних стран, кое-кто даже угрожал. В воздухе витали ароматы фруктов, острых специй, свежей рыбы, травянистого табака и редкого захарийского чая с нотками кардамона и корицы. Этот город каждый раз удивлял Никса. Он с трудом поборол желание потратить немного монет на мешочек сушеных листьев.
Прежде всего, Никс посетил давнего приятеля в его скромной мастерской у окраины рынка. Острее и прочнее клинков не найдешь во всей Илларии. Затем поспешил к броннику, чтобы залатать изношенный доспех. Новенький пока был не по карману.
— Создатель! — Мужчина негодующе покачал головой. — Да тут дыр больше, чем в мишенях на стрельбище.
Никс виновато пожал плечами и протянул кошель.
Бронник смиренно вздохнул.
— Ладно, снимай с себя эту рухлядь. — Он посмотрел на сапоги, к подошвам которых налипла грязь. — Это тоже снимай. Душа болит при виде этого непотребства.
Работа заняла чуть больше пары часов. За это время Никс успел запастись солониной, душистыми травами и лечебными мазями. Выслушав ворчливую тираду бронника, он благодарно кивнул мастеру и поспешил в Квартал Бедняков, месту, где нашли пристанище убийцы и воры.
Квартал Бедняков держал в ежовых рукавицах Гванхва — отпетый подонок, садист, контрабандист, коллекционер древнего барахла, рожденный в знойной пустыне Захарии. К нему-то следопыт и шел.
Вход — высокую арку без ворот — стерегли отбросы, по которым скучали имперские казематы. Все, как один, обезображенные болезнями и шрамами, татуированные, мускулистые и обделенные мозгами. От мерзавцев смердело дешевым пивом и гнилью. Перед одним из них сейчас стоял Никс.
— Куда намылился, доходяга? — спросил главарь шайки и смачно плюнул на начищенный сапог Никса.
Следопыт опустил взгляд на обувь. Желтоватая слюна медленно стекала по гладкой коже. «Спокойнее. Помни, что было в прошлый раз».
— Гванхва ждет меня, — невозмутимо ответил Никс. — Давай просто разойдёмся и ни у кого не…
— Я шот не понял. — Амбал положил широкую лапищу на плечо Никса. — С каких пор босс якшается с такими ублюдками?
— Эй, — подал голос приятель верзилы. — Разве не этот урод сломал Филу руку?
Остальные согласно закивали.
— Фил? — переспросил главарь. — Этого слабака даже баба уложит. — Он снова плюнул — на другой сапог Никса.
«Ах ты паскуда!».
Никс резко схватил противника за кисть и вывернул ее. Здоровяк завопил от боли.
— А-а, мразь! — Бандит замахнулся второй рукой, но Никс был куда быстрее. Он перехватил кулак и саданул главаря между ног. Тот сдавленно всхлипнул и осел.
— Есть еще желающие? — спросил Никс. Шайка благоразумно расступилась перед ним. — Передайте Филу, чтобы поправлялся.
И так Квартал встречает гостей. Никс перешагнул через корчащееся тело и направился вглубь опасных трущоб.
Трущобы разительно отличались от прочих Кварталов не только независимостью, но и ужасающей бедностью. Вместо разноцветных и надежных домов, тут всюду стоят деревянные бараки, в которых сводят концы с концами отбросы общества. О мощеных дорогах и речи не шло, впрочем, как и о свежей еде с чистой водой. Никс шлепал по лужам и старался не смотреть по сторонам: не следует раньше времени привлекать внимание доносчиков Гванхвы.
В памяти Никса всплыл образ Фоуста. Он вспомнил себя, бредущего по грязевому месиву на привязи у Конрада. Сквозь стену дождя его вели по точно такой же улице, точно такие же измученные люди наблюдали из окон старых домишек. Видимо, Ферксии по нраву такие злачные места.
