Септика смерила девушку уничтожающим взглядом и облизала распухшим языком остатки губ. Во влажных глазах читались зависть и гнев, потому что она не могла стать такой же красивой как Лисандра. Она была проклята вечно ходить в обличие вонючей кучи костей, облепленной тонким слоем кожи. Озлобленная, искалеченная тварь на заре могущества фэй слыла первой красавицей на известных Планах: о ее красоте слагались баллады, ради ее чарующего смеха мужчины умирали на дуэлях, ее несравненная мудрость вызывала зависть у великих умов тех времен. Но после восстания Верховные Дома фэй изгнали отступников и прокляли их. Теперь по Планам мироздания бродили сущности, что страшнее любых кошмаров.
— Девочка, — запах из пасти ведьмы заставил колдунью поморщиться. — Я вела легионы гнили, когда тебя и на свете не было. Зачем делать такое лицо? Я тебе не приятна? — Хромая на обе ноги, Септика подошла ближе. — Я знаю, что делать, но если ты не выполнишь свою часть, мои старания окажутся бессмысленны, и тогда, — пальцы Септики обхватили подбородок Лисандры, — всей твоей семье конец.
Девушка грубо отбросила руку ведьмы.
— Говори, куда ты ее отправила? — гневно процедила Лисандра.
— Эта несчастная дура улизнула в восточную часть леса и не желает исполнять моих команд. Ты обязана привести ее. — Глаза ведьмы опасно сверкнули. — Тебе все ясно?
— Яснее не придумаешь. Что-нибудь еще?
Ведьма раскрыла ладонь. На ней лежал небольшой сверкающий камешек, он пульсировал от скрытой в нем магии смерти.
— Обязательно дай ей это.
Лисандра нахмурилась.
— Что это за камень?
— Не твоего ума дело, девчонка. Просто заставь ее взять камень.
— Ты самая отвратительная и грязная ведьма из всех, — презрительно бросила Лисандра.
Септика расхохоталась. От натужного смеха на ее ногах и руках полопались фурункулы, из которых выползали насекомые.
— Ой ли? Твой давний друг, король Рианос поспорил бы с твоими словами. Так подло поступить с его семьей…
— Вы бы убили всех! — оправдывалась девушка. — Я выбрала меньшее зло.
Слова Лисандры прозвучали не убедительно даже для нее самой. Ведьма чувствовала это, противно скалясь.
— Да-да, — продолжала старуха, — бросить свою наставницу, свою подругу в лапы заклятых врагов. За такое Орис снес бы твою голову. Рианос слишком мягкосердечен. Найди оружие, и мы поставим на колени молодого владыку.
— А что будет с эльфами после битвы?
Септика хитро поглядела на девушку.
— Разумеется, мы их отпустим, если они не захотят к нам присоединиться.
Затем Септика развернулась и поковыляла на север — ближе к лесному городу.
После того как взрыв переполошил весь город, сотни гвардейцев вместе с высшими магами империи стянулись к Королевскому Кварталу для борьбы с голубым пламенем. Магическая встряска вышибла окна и двери в богатых домах, разбудив аристократов, слизывала черепицу с крыш домов и обрушивала стены. Живой огонь кидался на чародеев, но ферксийцы старательно оттесняли напасть от жилых улиц, загоняя буйствующую силу обратно в катакомбы. Но элементаль не сдавался. Волна жара прокатилась по ближайшим домам.
— Держать барьеры! Сосредоточиться! — кричал главный чародей сквозь панические вопли толпы.
— Уводите людей! Не подходить к огню! Тащите сюда мешки с песком! — сыпал приказами капитан стражи. — Где чертовы бочки с водой?!
Многим купца не повезло: их дома оказались на пути элементаля. Люди даже не успевали вскрикнуть, прежде чем превратится не в пепел, нет — в жидкий шлак.
Остальные выскакивали на улицу, унося с собой все самое ценное. Мужчины ругались, женщины и дети плакали, гости столицы в одних панталонах без оглядки бежали прочь из Квартала. Ужасающий хаос охватил улицу.
— Мама! — плакала девочка с куклой в руках. — Мама!
Испуганные жители уносили ноги, чуть не сбив с ног ребенка, который безуспешно звал мать.
— А-а-а! — орал старик в мехах, объятый пламенем.
Крики не прекращались ни на миг:
— Чудища!
— Ликейцы!
— Боги прокляли нас!
Раздался взрыв. Еще один. Ошметки людей кровавым дождем разбрасывало по земле под громкий хохот Эгона.
Никс наблюдал за сражением из укрытия. Неподалеку загорелась гостиница. Ферксийский гвардеец чуть ли не прыгнул в огонь вместе с песком и водой, чтобы остановить разрушение. Храбрец с жуткими ожогами на руках и лице продолжал бороться со стихией, пока замертво не свалился к ногам товарищей. Он успел потушить пламя. Второго солдата взрывом отнесло к следопыту.
Никс оттащил ферксийца, смазал его обгоревшие руки мазью и накрыл тканью, которую прикупил на местном рынке. Он подбегал к каждому солдату поблизости и пытался, если не спасти, то хотя бы унять боль.
«Они просто отважные мальчишки. Так что закрой рот».
