Когда облаченная в броню ведьма начала снимать с себя шлем, Кари внутренне подготовилась к тому, что сейчас будет потрясена, узнав, кто это. Ведьма, кем бы ни была, очевидно, была знакома с Кари по Гвердону. Знала все о загадочном наследии Таев, о связи с Черными Железными Богами, о вовлечении в дела воровской гильдии. Кари безотрывно таращилась на чародейку, пока шлем отъезжал с негромким чавкающим звуком, будто изнутри забрала отлипала плоть.
Узнавания не произошло – но потрясение заключалось в другом. Лицо колдуньи было обожжено, полуоплавлено. Каждая жилка потрескивала, как маленькая молния, дожигавшая плоть до серого пепла. Волос нет, выпирал овал черепа. Макушку венчали наколотые руны, расходясь вдоль не существующего уже пробора, и эти наколки каким-то образом предохраняли свои участки кожи – нелепо розовые и здоровые – посреди общего отмирания. Кари встречала хайитянскую нежить, выглядевшую куда бодрее.
– Хочешь жить, помогай снимать, – заявила ведьма. Голос, однако, был чертовски знаком.
Отошли другие части доспеха, шприцы разрывали омертвевшую кожу, как мокрую бумагу. Кари слышала, что практиковать колдовство разрушительно, и видела, какую цену взымали заклятия с профессора Онгента или Эладоры, но здесь все было гораздо запущенней. Вот почему большинство чар творят божьи отродья либо нелюди, навроде ползущих… И тут на нее навалилось прошлое. Гвердон, воровское судилище – та ночь, когда они со Шпатом думали, что свергнут Хейнрейла. А Хейнрейл заручился поддержкой ползущих – но при нем была и своя чародейка. Мири, так ее звали. Кари видела ее тогда только мельком, но эта женщина не раз попадалась в Черных Железных видениях. Высокая, горделивая, голые руки покрыты волшебными знаками. Прекрасная, как коралловая змея.
– Я тебя уже видела. Я тебя знаю.
Отдельные части лица Мири, еще способные шевелиться, скривил оскал.
– На это нет времени. Дуй в бочку. – Мири указала на бидон для илиастра у дверей лаборатории. Кари на миг заколебалась, но… что ей делать?
Она и полезла, стала протискиваться в металлическую емкость. Горловина бидона у`же, чем ее плечи, но Кари хватило гибкости ввинтиться. Внутри она, как могла, сложилась, принимая позу зародыша. Алхимического создания из тех, что у Ворца на полке, в паре футов отсюда. Мири поспешно задвинула крышку бидона, погружая Кари во тьму.
Снаружи взвился шум. Взрыв, бьется стекло, крики. Лязг металла – бочку зацепил железный крюк. Кари болезненно сжалась – ее подняли, сгружая с платформы на пол перегонного завода. Еле удалось сдержать крик, когда бидон ударился о поверхность. Его подняли опять и бесцеремонно завалили набок, теперь Кари лежала горизонтально, в позвоночник вминалась металлическая стенка.
Движение. Ее повезли на телеге, судя по стуку колес на каменистой дороге. Шум беспорядка на заводе гас в отдалении.
Теперь было слышно лишь, как скрипит ось телеги. Как натужно дышит мул. Как дышит она сама в этом чертовом гробу.
Щипало в местах, где Ворц брал кровь. Спину ломило от перекособоченной лежки внутри бидона. Сколько еще ей ждать? Сродни ли этот побег тем попыткам, какие она устраивала сама, –
Черт возьми, если верить ушам, то поблизости может вообще никого не быть – может, мул сбежал вместе с упряжью и теперь, технически, она стала его пленницей. То Дол Мартайн, то Двенадцать Кровавых Солнц, то суки-гхирданцы, то Мири, а теперь еще и мулы – ее тюремщики с каждым разом все хуже и гаже. Она захихикала и поняла, что в бочке не так много воздуха, значит, вряд ли сумеет дождаться, когда настанет подходящий момент.
И все равно ждала. На худой конец, каждая проведенная в бочке минута отдаляла ее от лагеря.
Изрядно натерпевшись от богов, Кари не вознесла им молитву, однако продолжала надеяться на то, что Адро еще жив. Дракон обещал прислать лекаря, и, сознавая, что обещание дракона – ничто, все же приходилось уповать на его честное слово.
Кари расчесывала уколы, размышляя, что с ней проделывал Ворц. Как-то определял ее святость – профессор Онгент ставил похожий опыт с черепом, еще когда она понятия не имела, кем является. Кари в самом деле была бы не против найти такого алхимика или чародея, какому могла б по-настоящему доверять и получить от него ответы.
