— Вы смеетесь?! — с усталостью, но без злости отвечает санитар. — Только у нас за сегодняшнюю ночь уже пятый такой. Мы не справляемся…
— Значит, будет введено чрезвычайное положение?
— Едва ли — скорее всего всем нам объявят, что это не более чем череда несчастных случаев…
Когда машина скорой помощи скрывается, домом овладевает страшное беззвучие. Павел пытается обнять Анну, но девушка отталкивает его руку и заявляет, что хочет побыть одна:
— Я могу проводить тебя домой?
— Нет, оставь меня!
— Мы сможем позже поговорить?
— Не знаю! Сейчас я не хочу тебя видеть!
Павел повинуется и уходит. Он идет тихими утренними улицами города, смотрит на мирно стоящих слонов и мечтает только о том, чтобы все произошедшее оказалось сном.
Анна вытирает слезы и проходит в библиотеку. Словно соты из улья, отец достает с полок книги. Александр очень сосредоточен и увлечен. Он думает, что сейчас же нужно освежить в памяти тексты об эстетике молчания, паузах и безмолвии. В отличие от жены и дочери, известный писатель, кажется, не напуган, но, напротив, очень воодушевлен. Анне кажется теперь, что на библиотеку опускается абсолютная тишина, то нулевое отсутствие всякого звучания, что можно было бы измерить лишь с помощью специальных инструментов. Переходя от полки к полке, Александр будто бы не касается пола и даже старый паркет теперь не скрипит. Отец словно герой из немого кино. Анне так страшно, что она чувствует, как в жилах стынет кровь.
Между тем, продолжая сосредоточенно искать необходимые книги, Александр отвлекается только на то, чтобы, прислушиваясь к собственным мыслям, записать в блокнот слова, которые, будто кубики в тетрисе, сваливаются на него:
Бивень
Несчастный случай
Удача
Сюжет (!)
Хотя теперь в этом стыдно признаться, хотя он никогда не скажет об этом во всеуслышание в интервью на радио или на телевидении, большой писатель понимает в этот миг, что смерть Помазка открывает перед ним новые возможности:
«Этот дом молчит теперь, — думает он, — потому что зарождается сюжет!»
«Это потрясение дочери, — перед стеной книг шепчет известный писатель, — фактическая констатация моего таланта!»
«Подобные трагедии, — продолжает убеждать себя известный автор, — не случаются просто так... С нашествием слонов и смертью слуги мне послана великая неприятность, о которой втайне мечтает каждый настоящий писатель! И я выдержу ее, и я пройду этот лабиринт с высоко поднятой головой, и я выполню свой святой долг литератора — я расскажу своим читателям, как подобает вести себя в подобных ситуациях. И это, безусловно, будет бестселлер!»