– Пора отдыхать, граф Арно. Мы заставляем скучать наших гостей, – перебил графа человек с вороньим лицом.
Управитель побагровел, однако стерпел то, что его перебили.
– Тогда вперед, мои гости, – согласился он. – Я лично провожу вас в ваши покои. Накрытый стол уже ожидает вас. Следуйте за мной. – Он встал и вышел из-за стола.
Исаак и Танкмар тоже поднялись. Еврей положил руку на предплечье Арно:
– Разрешите мне еще вопрос, тингграф. Ваш предшественник – как он себя называл?
– Адалгиз из Равенны. Эта собака уже три года томится в тюрьме.
– Медленная смерть в заточении? Какая ужасная кара!
– Тот, кто делает императора своим врагом, заслуживает только самого лучшего, – сказал Арно и со смехом пошел вперед. Вместе со своими гостями он исчез в коридоре, за которым угадывалась винтовая лестница. Сенешаль остался на месте, словно прирос к своему табурету. Он машинально складывал и разворачивал императорскую грамоту, складывал и разворачивал. В конце концов он сжал документ в кулаке. Кожа, ненадолго сжавшись, расправлялась снова. Однако он был непреклонен. Мысли сенешаля были далеко; он поднялся, подошел к камину и опустился на колени перед трещавшими в огне поленьями. А затем швырнул императорскую грамоту в огонь. Прошло некоторое время, пока кожа сгорела полностью. Человек с вороньим лицом с интересом наблюдал за этим до тех пор, пока не убедился, что от его преступления не осталось и следа, даже сажи. А затем он удалился, чтобы вызвать стражу.
– Проклятые идиоты! – Исаак смахнул со стола чашу с виноградом. Ягоды раскатились по покою, словно всполошенные насекомые.
