– Кому-то моего роста – сможешь. Против кого-то вроде меня – нет.
Теперь была моя очередь закатить глаза.
– Себя не похвалишь, никто не похвалит, да?
– Дай майку и ложись.
Казалось, он хотел закончить урок как можно скорее. Сорвала с себя майку и небрежно бросила ему. Ну почему он ведет себя как придурок?
Легла, и в мгновение ока он оказался между моих ног.
Его безразличие действовало на нервы; я лежала под ним – черт возьми! – но впервые серьезно отнеслась к уроку, с силой притянув за шею. Левой рукой приподняла майку – касаясь постепенно оголяющейся кожи, как же сложно было подавить желание впиться в нее ногтями, пока он бы жадно пожирал мои губы, – правой крепко удерживала его за шею.
– А теперь – тяни…
– Я помню, – перебила, хватая за воротник майки, упираясь ногами в бедра и дожимая до тех пор, пока он не оказался прижатым ко мне.
– Хорошо… – сказал он. Карие глаза смотрели на меня серьезно, а чертовы губы были так близко к моим, что чувствовала его дыхание…
Скрестила руки в форме рычага, как он показывал, и наконец добилась результата. Могла придушить любого таким образом…
Отпустила Себастьяна пару секунд спустя и не смогла сдержать улыбки от того, что он закашлялся, пытаясь восстановить дыхание.
Когда он отдышался, то осторожно взял мое лицо в руки, и я увидела, как блеснула гордость в его глазах.
– Отличная работа, Косточка.
Дыхание участилось, когда я осознала,
Его взгляд опустился к губам, и я невольно облизнула их, воображая столько всего…
– Урок окончен, – бросил он, прерывая фантазии, которые могли возникнуть в моей голове… или в его. Он встал с присущими ему силой и грациозностью.
Закрыла глаза на несколько секунд, пытаясь контролировать чувства. Увы, когда открыла их, стоящий передо мной Себастьян был последним, что я хотела видеть. Не взяла его за руку, которую он протянул.
– Мне нужно наверх, принять душ и переодеться к ужину.
Себастьян кивнул как ни в чем не бывало. Более того, отвернулся от меня и пошел искать перчатки, которые куда-то бросил.
– Обещаешь не ввязываться в неприятности, пока тренируюсь?
Оглянулась на него через плечо, так как он уже направился к лестнице.
– Тебе? Ничего не могу обещать.
Приняла долгую ванну и сказала Люпите, что к ужину не спущусь. Не хотела никого видеть, не было настроения, и меньше всего на свете хотела столкнуться с Себастьяном, который воспламенил все чувства, и даже ванна не помогла избавиться от возбуждения.
Нужно было подышать свежим воздухом, очистить разум и прояснить мысли, а самое главное – постараться забыть о чертовом телохранителе.
После полуночи перелезла через балкон и спустилась вниз по стволу крепкой ивы, который всю юность служил мне своеобразной «лестницей». Пересекла задний двор, прошла мимо бассейна и направилась к конюшням. Не могла не оглянуться, чтобы убедиться, что никто за мной не следит и не заметил, что ненадолго покинула дом, чтобы побыть одной.
Конюшни были безупречно чистыми и в эти часы совершенно пустыми. Единственными звуками были только ржание нескольких лошадей и шум ветра.
Застала Филиппа дремлющим в одном из стойл справа, но он открыл глаза, заслышав мое приближение.
– Привет, красавчик. Как тебе идея прогуляться под луной? Нравится? – спросила я, сюсюкая с ним, как с ребенком, одновременно открывая дверь и ведя его туда, где хранились седла.
Когда он ответил ржанием, не смогла удержаться от смеха, но затем ощутила чье-то присутствие за спиной. Испуганно развернувшись, я схватила первое, что попалось под руку – лежащий поблизости зонтик.
Себастьян наблюдал за мной у дверей конюшни, прислонившись к деревянной раме.
Вздохнула с облегчением, когда увидела его.
– Зонт? Серьезно?
– Чего ты хочешь, Себастьян? – сказала я, поворачиваясь к нему спиной, и, взяв седло и потник, принялась заседлывать Филиппа.
– Это ты называешь «не ввязываться в неприятности»? – спросил он, наблюдая, как я седлаю лошадь.
– Не понимаю, о чем ты, – холодно ответила я. Как, черт возьми, он узнал, что я здесь?!
Он шагнул вперед, входя в конюшню, и тени полностью поглотили его: мы стояли в полутьме, между нами – спокойно ждущий Филипп.
– Думал, что ясно дал понять, что произойдет, если снова выпрыгнешь из окна посреди ночи…
Как, черт возьми, он узнал?
– Ты шпионил за мной?
Он подошел к Филиппу и погладил коня по гриве, не встречаясь со мной взглядом.
– Я не шпионю, я охраняю.
Собиралась было сесть на Филиппа, но Себастьян перехватил мою руку.
– Ты не поедешь одна в такой час, Марфиль.
Не стала вырываться из его хватки, но каждый мускул в теле напрягся.
– Я сто раз так делала.
– Отец об этом знает?
Издала короткий смешок.
– А ты своему отцу обо всем рассказывал, Себастьян?
Поняла, что облажалась, едва эти слова сорвались с губ. Себастьян был сиротой. Какая же я дура!
– Опасно выходить одной, – ответил он так, будто не расслышал последних слов.
– Я дома, здесь не опасно.
– Опасно везде.
Мы стояли всего в полуметре друг от друга. Не видела его лица, но тени делали черты более резкими и угрожающими.
– Как ты узнал, что я вылезла из окна?
