– Да, детка, да! Ты такая страстная! – вытирая остатки о волосы и уши, громила начал улыбаться.
– Ты суперсекси, малышка! Иди в душ, ты обоссалась.
Тряслись ноги, кожа покрылась мурашками, зубы не сжимались вместе, видимо, сломался челюстной прикус, боль в горле и в жопе была настолько нарастающей, что девушка начала кричать, как животное в клетке, или как сумасшедшие в психушке, не своим голосом.
– Эй, ты там? Ты хочешь продолжения в душе?
– Я хочу на дискотеку. Пойдём?
– Думаю, стоит прогуляться перед сном, одевайся.
– Да, – сжав зубы в надежде на спасение, девушка еле обмылась, выползая из душа, натягивая снова своё красивое новое платье.
– Оставляй вещи дома, мы скоро вернёмся.
– Рюкзак я возьму с собой.
– Нет. Не стоит. Потеряешь.
Зайдя в ванную комнату, якобы подкраситься, она натягивала на себя из рюкзака вещи, которые были самыми дорогостоящими, чтобы оставить как можно меньше вещей чёрному злодею. Деньги она сунула в карман куртки, вместе с кокаином.
– Я готова.
– Ты такая красивая! Зачем так тепло одеваться?
– Мне холодно, морозит.
– Пойдём, я тебя расслаблю.
– Куда?
– В клуб к моим друзьям.
Пройдя полгорода, они забрели в какую-то страшную забегаловку, в которой были одни чёрные. Она явно выделялась из толпы. Ребята танцевали афроамериканские танцы под странную музыку. Толстые тёлки с жирными, как седло жопами, толкали её, давая понять, что она лишняя в обществе чёрной элиты. Девушка была не против свалить, да побыстрее, но, увы, ухажёр не желал этого.
– Присаживайся, моя принцесса.
Все сидящие за столом были явно наркоманами. Чуваки с дрэдами и вонючими чёрными зубами.
– Б**дь, куда я попала? Рокси, сука, трахается спокойно себе в горячей ванной с красавчиком Аланом, а я, как сука здесь никому не нужная!
– Твой коктейль, дорогая! – послышался до боли противный голос, от которого интуитивно заболело очко.
– Спасибо.
Через полчаса всё вокруг поплыло. Девушка начала слышать музыку без голоса исполнителя или наоборот. Люди стали такими красивыми и приветливыми, она принялась целовать своего чёрного друга, а может быть, и не своего вовсе. Определить или различить радостные лица людей было практически невозможно.
– Что со мной? – спросила Ника непонятно кого, темноту.
Рука сминала ей грудь, вернее руки, точно не одна, множество рук.
– Расслабься детка, это ЛСД.
– Что? Я такого не пробовала!
В темноте послышались голоса:
– Ты чё, чувак, ты же сказал, что она наркоманка! Я ей насыпал в стакан лошадиную дозу.
– Ничего, пускай кайфует, всё в порядке.
И вдруг наступила темень…
Рокси, зайдя в номер отеля, чуть не упала в обморок. Все её любимые вещи были разбросаны, чемодан вывернут наизнанку. Встретившись взглядом с Аланом, она приказным тоном попросила спуститься в бар, выпить что-нибудь и через полчаса принести ей шампанского.
– Что случилось? Ограбление? Вызвать полицию?
Рокси невольно вспомнила клиентов борделя, именно полицейских, ухмыльнулась и захлопнула перед его носом дверь.
– Роксана? Я вернусь ровно через 30 минут, – прокричал в дверную щель парень.
– Угу.
Вывернув чемодан, она не обнаружила ни наркотиков, ни денег. Первого ей не было так жаль, но деньги она пожалела.
«Чёртова сука! Наркоманка вонючая! Какая я дура! Как можно было подумать, что кого-либо можно взять и вот так просто исправить? Отвезти на отдых и всё! Выздоровела! Если бы в жизни было всё настолько просто, не было бы уже этих страшных людей на всём белом свете. Их вылечивали бы даже на улице простые добрые люди».
У Куколки полились по щекам слёзы: «Какая глупыха эта Ника, как мне её жаль. Что она выиграла от столь кощунственного, непорядочного поступка? Где мои новые вещи?»
Порывшись в поисках вещей и нового рюкзака, девушка выругалась от души на румынском: «Где этот чёртов Алан с шампусиком? У меня сдают нервы».
Выбежав из номера, она не поехала на лифте, а воспользовалась лестницей, ведущей прямиком к бару на первом этаже. Не успев выйти из-за угла, она услышала голос Алана, похоже было на то, что он разговаривал с другом-пухликом Хайме. Рокси поняла по выражению лица своего на тот момент возлюбленного, что он в курсе всех происходящих событий.
– Это правда?
– Да.
– Что да? Я не успел задать вопрос!
– Я сразу отвечаю «да», дабы избежать расспросов и подробностей о моей жизни.
– Я понял, – протягивая молча шикарное ведро с открытой бутылочкой «Вдова Клико», нежно поставленной в воду со льдом, украшенной лепестками свежей розы, стебелёк от которой она заметила сломанным в пепельнице, подле которой сидел пухлик в ожидании друга.
– Прощай, Рокси.
– Удачи тебе Алан. Не обижайся на меня.
– Я не в обиде, просто для меня это немного чересчур.
– Я понимаю тебя. Ты домашний испуганный пуделёк, беспрекословно слушающийся свою мамочку.
– Не преувеличивай! Естественно, я люблю свою мать и отца, не вижу в этом ничего зазорного. Вот для тебя разве не существует ничего святого? Что думают твои родители? Не переживают за красавицу дочь?
Для Роксаны это столь сложная и тяжёлая тема, требующая в первую очередь ответов своего сердца, а потом чьего-либо мнения и осуждения.
