(Возвышенный сказал): «Ранее, о бхикку, до своего просветления, когда я еще не был просветленным, а был бодхисаттвой, пришла ко мне мысль: мир, поистине, попал в беду! Существуют рождение, смерть, переход из одного состояния в другое, повторное рождение. И все-таки непонятно, как спастись от этого страдания, даже от разрушения и смерти. О когда же будет известно спасение от этого страдания, даже от разрушения и смерти?!
Тогда, о бхикку, пришла ко мне мысль: что существует сейчас, не разрушение ли и смерть? Чем же обусловлены разрушение и смерть?
И тогда, о бхикку, после разумного размышления и прозрения пришло ко мне понимание: где рождение, там также разрушение и смерть; разрушение и смерть обусловлены рождением.
Тогда, о бхикку, пришла ко мне такая мысль: разве не существует рождение, становление, желание, вожделение, ощущение, соприкосновение, шестеричная сфера ощущения ума и тела? Чем же обусловлены ум и тело?
Тогда, о бхикку, после разумного размышления и прозрения пришло ко мне понимание: где сознание, там также ум и тело; ум и тело обусловлены сознанием.
Тогда, о бхикку, пришла ко мне еще такая мысль: то, что сейчас существует, разве это не сознание? Чем же обусловлено сознание?
Тогда ... пришло ко мне понимание: где ум и тело, там есть сознание; ум и тело обусловлены сознанием. И тогда, о бхикку, пришла ко мне еще такая мысль: это сознание отвращается от ума и тела; оно не идет дальше. В этих границах может человек рождаться, гибнуть или умирать, переходить из одного состояния в другое или возникать снова. Иными словами, сознание обусловлено телом и умом, а тело и ум обусловлены сознанием; обусловлена умом и телом вся шестеричная сфера ощущения; шестеричной сферой ощущения обусловлено соприкосновение и т.д.
Таково, о бхикку, возникновение всей этой массы страдания.
Возникновение, возникновение! При этой мысли, о бхикку, возникло у меня видение вещей, ранее не приходивших на ум, возникло познание, возникло прозрение, возникла мудрость, воссиял свет.
Затем, бхикку, пришла ко мне мысль: чего сейчас нет, не разрушения ли и смерти? Что, исчезая, вызывает исчезновение разрушения и смерти? Тогда, о бхикку, после разумного размышления и прозрения возникло у меня понимание: где нет повторного рождения, нет также разрушения и смерти. От прекращения перерождений проистекает прекращение разрушения и смерти.
Затем пришла ко мне, о бхикку, мысль: чего сейчас нет – не рождения ли, не становления, не желания ли, не страсти ли, не ощущения ли, не соприкосновения, не шестеричной ли сферы ощущений, ума и тела? Что, прекратившись, вызвало прекращение ума и тела?
Тогда, бхикку, благодаря разумному размышлению и прозрению возникло во мне понимание: нет сознания – нет ума и тела: благодаря прекращению сознания прекратились ум и тело.
Затем, о бхикку, возникла у меня мысль: без чего же нет сознания? Благодаря прекращению чего прекращается сознание?
Тогда, о бхикку, после здравого размышления и прозрения пришло ко мне понимание: благодаря прекращению ума и тела происходит прекращение сознания.
И вот, бхикку, пришла ко мне мысль: я пришел к пути просветления, к пониманию того, что прекращение ума и тела есть прекращение сознания. Благодаря прекращению сознания (наступает) прекращение ума и тела; благодаря прекращению ума и тела (наступает) прекращение шестеричной сферы ощущений; благодаря прекращению шестеричной сферы ощущений (наступает) прекращение соприкосновения и т. д. Таково прекращение всей этой массы страдания.
Точно так же, бхикку, как если бы человек, пробираясь по горным высотам через лес, случайно наткнулся на старинную дорогу, проложенную людьми прошлых дней, и пошел по ней; и когда шел, неожиданно увидел древний город, царский город давнишних лет, населенный людьми прошедших времен, с парками, рощами и водоемами, окруженный высокими стенами, – прекрасное место!
Предположим тогда, о бхикку, что этот человек расскажет о своей находке царю или царскому министру следующим образом: "Простите, государь, но мне хотелось бы, чтобы вы знали, что, пробиваясь по горным вершинам, через лес, я случайно наткнулся на старинную дорогу... (как выше)... прекрасное место. Государь, восстановите этот город".
Затем, предположим, о бхикку, что царь или царский министр восстановил бы этот город, так что впоследствии он стал бы процветающим, счастливым, многолюдным, с толпами обитателей, возрос бы и увеличился.
Точно так же, о бхикку, увидел я древний путь, древнюю тропу, проложенную полностью просветленными прошлых времен. И что же это за путь? Это – Благородный Восьмеричный Путь»[19].