Можно ли полюбить женщину, которую знаешь много лет? И не только полюбить, но и жениться на ней? Кажется, нет ничего проще. Но только не в том случае, если об этом тебя просит жена в своем предсмертном послании. Вот и Брендан поначалу решил, что ему не по силам выполнить волю жены. Но, как выяснилось, Мэри знала своего мужа и свою лучшую подругу гораздо лучше, чем они знали себя. Прошло время, и слова «я тебя люблю» Брендан и Ванесса произнесли, свято веря в искренность своих чувств…
Привычно усевшись с ногами в кресло, Мэри положила толстый журнал на подлокотник, чтобы удобнее было писать, а на него — лист белой бумаги и задумалась, покусывая конец ручки. Это решение поначалу далось ей нелегко. Каково это — смотреть в будущее, когда тебе остались лишь воспоминания. А будущего просто нет. А если и есть, то никому не известно, какое оно. Во всяком случае, не для нее.
Но постепенно, представляя своих дочерей, какими они будут через несколько лет — точнее, какими ей хотелось бы, чтобы они стали, — Мэри ощутила, что успокаивается. Примиряется, насколько это возможно, со своей участью. Она даже улыбалась, когда писала им, как надо краситься, что следует надевать по тем или иным случаям. И еще она писала, что любит их и будет любить всегда. И всегда будет рядом с ними, пусть и невидимо.
Сегодня на ней было светло-зеленое платье, которое очень нравилось Брендану. Она надела его неспроста, ведь это письмо Мэри собиралась адресовать ему, своему любимому мужу. Конечно, всегда хочется надеяться на чудо. И если чудо все-таки произойдет, ничто не помешает ей уничтожить письма. Или же, напротив, прочитать их как-нибудь вечером, когда все соберутся в гостиной, и посмеяться над своими страхами и сравнить ее представляемое будущее с тем, что есть на самом деле.
Если же этому не суждено случиться, то и тогда она останется незримо присутствовать в жизни любимых ею людей, не только не мешая ее привычному течению, а даже — Мэри очень хотелось на это надеяться — делая эту жизнь полнее, счастливее.
За окнами уже стемнело, когда Брендан пришел к выводу, что ему стоило бы поужинать. Он отправился в кухню, зажег свет и поставил на плиту кастрюлю с водой, чуть слышно напевая себе под нос незамысловатый мотивчик. Затем побродил по кухне, ожидая, когда закипит вода, и кинул в кастрюлю макароны. Немного молока, немного масла, немного тертого сыра — и праздничный ужин готов.
Ужин для вдовца в годовщину свадьбы, усмехнулся Брендан, обильно поливая макароны кетчупом. А что? В самый раз. Он взял тарелку, налил в бокал шардонэ и отправился в свою комнату. Брендан поставил еду на стол и взял конверт, который он предварительно вытащил из ящика.
Строго говоря, до годовщины смерти Мэри оставалось еще десять дней, но Брендан решил, что не произойдет ничего страшного, если он вскроет конверт немного раньше. А сегодняшний день был годовщиной их свадьбы, и он полагал, что это — подходящий повод.
Брендан уселся в свое любимое кресло, покрытое темно-коричневым пледом. Этот плед связала для него Мэри и подарила на День святого Валентина три года назад…
Он бережно вскрыл конверт, достал сложенный вчетверо лист бумаги, и почувствовал, как у него сжалось горло. Брендан уже пережил смерть жены, но теперь, когда увидел строчки, написанные знакомым аккуратным почерком, его сердце снова защемило от тоски…
Он так и видел ее, свою Мэри. Как она сидит перед ним в соседнем кресле. Забравшись в него с ногами и опершись подбородком о колени. Одетая в светло-зеленое платье, которое так ему нравилось. Она была такой красивой, его Мэри. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, а огромные серые глаза, обрамленные длинными ресницами, сияли как звезды. После того как Мэри узнала о своей болезни, она боялась, что он перестанет считать ее красивой. Но это было не так.
Он любил ее, любил ее тело — до того самого момента, когда прервалось ее дыхание. И даже потом…
Даже сейчас.
— Привет, — прошептал он в ответ и улыбнулся, несмотря на овладевшую им печаль.
— Это ты так думаешь, — сказал Брендан, и на миг ему снова почудилось, что Мэри здесь, рядом с ним. — На десять дней раньше, вот так-то! — Он испытал мальчишеское желание показать ей язык. Словно они и в самом деле беседовали друг с другом и Мэри могла слышать его ответ.
— У нас все отлично, — мягко сказал он.