Мистер Холмс погрузился в тягостные раздумья. Дело в том, что, не смотря на свой непростой характер, он никогда ни с кем в жизни не ссорился, вернее, никогда не обижал тех, от кого зависел, и теперь был непривычно озабочен скорейшим примирением с Мориарти. К счастью, незаурядный ум, блестящее знание человеческой натуры, пара трубок и доза кокаина, наконец, пять часов относительно крепкого сна помогли ему найти решение. Едва забрезжил свет, он постучал в соседнюю спальню, затем, уже приготовив отмычки, попробовал открыть простым толчкомМоего архива здесь нет, ноил ший министром иностранных дел, хочет нас обоих пришить..ц - и открыл.
- Как вы сметет врываться к даме!? - мисс Морпл уже в полном облачении и парике брилась, набросив на грудь наволочку.
- Сегодня ночью я наговорил вам чёрт знает чего, профессор. Понимаете, я так долго считал вам тем, кем считал, что это стало вроде старого гигантского дубового серванта в чулане, который никак не сдвинешь с места. Вы решили, что я пытаюсь вас подловить, но - уверяю! - моё предложение было чистой инерцией, неуместным, но устоявшимся рефлексом, и в свете сказанного вам следует скорее положительно оценить моё к вам отношение: даже имея в виду, что вы тот самый одиознейший тип, я готов был встать на вашу сторону!
Мориарти растёр тряпкой щёки - кроткая старушка обернулась желчной и страдающей приливами аптекаршей, зашедшей проведать хозяйство снохи.
- С чего начнём? С перевязки или багажа?
- С багажа, - ответил Холмс, желая отложить мучительную процедуру, но через полчаса, когда все вещи были упакованы, он вынужден был, закусив свёрнутое в жгут полотенце, предоставить свои ладони неопытному и недоброжелательному санитару. Впрочем, Мориарти справился неплохо, после чего помог спутнику побриться и одеться, причём под свою широкую юбку Холмс надел трое брюк, а к ним привесил с боков кое-какие мелочи типа бинокля, кобуры и микроскопа. На голову он водрузил кудрявый каштановый парик, превративший миссис Холмс в молодящуюся каргу.
Часы пробили восемь. В это время миссис Хадсон обыкновенно подавала завтрак.
В последний раз обходя своё жилище и не зная, суждено ли вернуться, Холмс коснулся рукой скрипки, висящей на стене, и вымолвил:
- Теперь уж, верно, до конца моих дней - далёк он или близок - мне не удастся взять смычок. Проклятые раны!
- Да полно! - ответил пудрящийся Мориарти, - Пара недель на родном кокаине - и заиграете, как Паганини!
Спустились к столу.
- Доброе утро, леди, - поприветствовала их миссис Хадсон, - Как вам спалось?
- Сносно, - ответил Холмс.
- Как в раю! - сладко вздохнула мисс Морпл.
- А мне всю ночь что-то мерещилось. Могу поклясться, что слышала голос мистера Холмса и разные звуки, сопровождавшие его пребывание здесь. ... Мисс Морпл, признайтесь, вы - медиум!
Холмс еле проглотил ложку овсянки.
- Что таить - Господь позволяет мне порой слышать голоса бесприютных и страждущих духов. Хотите, я вызову вам вашу матушку или супруга?
- Нет-нет, дорогая! Бог с ними.
Профессор скрыл под салфеткой ехидную улыбку.
Выйдя на улицу, спутник остановили два кэба. В один погрузился Мориати с багажом.
- Я задержусь в полиции не дольше полутора часов. По какому адресу вас можно будет найти?
- Пикадилли-13.
- Кто же там живёт?
- Джастин Невермор, мой самый перспективный должник.
- А. Ну, до встречи.
- Пикадилли-13, - приказал Холмс своему извозчику, - Желательно раньше вон того экипажа и как-нибудь в обход его.
- Ясно, - ответил кэбмен и помчал по параллельной улице, сворачивая, куда нужно. Не прошло и десяти минут, как они подкатили к вышеозначенному дому, у которого ничего не подозревающий Мориарти не спеша выгружал из транспорта вещи. Громом средь ясного неба Холмс возник перед ним:
- Помочь? - и рванул из его руки саквояж, но победоносный эффект был тут же испорчен - сумка раскрылась, из неё со звоном и плеском посыпались линзы и пробирки с реактивами.
Ругнувшись самым неженственным образом, Холмс начал подбирать склянки.
- Вас не пустили на скотный двор? - спросил, присоединяясь, Мориарти.
- Он всё-таки жив!
- Кто?
- Ваш секретарь, Дориан Грей. Этот дом его дед купил у вашего ещё в двадцать втором году. Судя по кричащему псевдониму, взятому из сочинений маркиза де Сада и кумира декадентов Эдгара По, а также по обстоятельствам кончины мистера Грея, она была дешёвой инсценировкой, и теперь вы рвётесь к своему архиву, чтоб его уничтожить или с другими целями!...
- Вопите потише! Легавый!...
Двум гротескным дамам пришлось подняться перед подошедшим полисменом.
- Что-то не так, офицер? - осклабился Мориарти.
Патрульный пристально всмотрелся в лицо высокой худощавой вдовицы с орлиным носом...
- Мистер Шерлок Холмс!? Здорово вы замаскировались, сэр! Помните меня? Это я прогнал Джефферсона Хоупа, убийцу мормонов, с места его преступления.
- А...
- А! Здравствуйте, дорогой друг! - влез Мориарти, - Вашу руку!
- Ох, сэр! Меня ведь тогда оштрафовали на тридцать шиллингов!...
- Что тут скажешь! Звери!
- Да, - саркастично согласился истинный поборник закона, - Надо было премировать вас на эту сумму!
