– Я не стану слушать твое вранье! – выкрикнул Хеларан и повернул запястье так, что меч в его руке крутанулся, но лезвие по-прежнему упиралось в грудь отца. – Так легко.
– Нет, – прошептала Шаллан.
Хеларан склонил голову набок, потом повернулся. Меч не дрогнул.
– Нет, – сказала Шаллан. – Пожалуйста.
– И вот теперь ты заговорила? – изумился Хеларан. – Чтобы защитить его?! – Смех брата был похож на неистовый лай. Он резким движением убрал меч от груди отца.
Тот, по-прежнему бледный, опустился на один из стульев.
– Как? Это же осколочный клинок… Откуда? – Светлорд Давар вдруг поднял глаза. – Но нет. Это другое. Твои новые друзья? Они доверили тебе такое богатство?
– Нам предстоит важное дело, – отрезал Хеларан. Он повернулся и сосредоточился на Шаллан, положил руку ей на плечо ласковым жестом и продолжил чуть тише: – Сестра, когда-нибудь я тебе все расскажу. Хорошо, что я услышал твой голос, прежде чем уехать.
– Не уезжай, – попросила она.
Слова казались ватой, набившейся в рот. Прошло много месяцев с тех пор, как она в последний раз говорила.
– Я должен. Пожалуйста, нарисуй для меня что-нибудь. Невероятные вещи. Счастливые дни. Ты сможешь?
Она кивнула.
– Прощай, отец, – бросил Хеларан и, повернувшись, решительным шагом направился прочь из комнаты. – Постарайся не испортить слишком многое, пока я буду отсутствовать. Я ведь время от времени стану возвращаться, чтобы проверить, как идут дела.
Он ушел, а его слова все еще звучали эхом в коридоре.
Светлорд Давар вскочил и взревел. Несколько горничных, что еще оставались в столовой, выбежали через боковую дверь в сад. Шаллан сильней съежилась в кресле, придя в ужас при виде того, как ее отец схватил стул и ударил им о стену. Он пинком опрокинул маленький обеденный стол, потом принялся ломать стулья один за другим об пол, повторяющимися, жестокими ударами.
И повернулся к ней, тяжело дыша.
Шаллан всхлипнула от его гнева, от того, что в его глазах не было ничего человеческого. Когда они сосредоточились на ней, жизнь в них вернулась. Отец уронил сломанный стул и, повернувшись к ней спиной, словно от стыда, сбежал из комнаты.
Когда Шаллан и ее маленький караван приблизились к источнику дыма, солнце превратилось в тлеющий уголек на горизонте, готовый кануть в небытие. Хотя дым таял, веденка смогла разглядеть, что источником его были три разные кучи, а поднимаясь в воздух, он свивался в один столб.
Она встала в покачивающемся фургоне, который забрался на последний холм и остановился, не доехав до вершины, в нескольких футах от того места, откуда можно было бы разглядеть, что происходит. Ну конечно – если внизу поджидали бандиты, преодолевать эту горку попросту глупо.
Блат спустился и побежал вперед. Он не отличался особым проворством, но лучшего разведчика у них не было. Блат снял свою изысканную шляпу и на полусогнутых ногах добрался до вершины холма, чтобы заглянуть на другую сторону. Миг спустя выпрямился, не пытаясь больше прятаться.
Шаллан спрыгнула с фургона и поспешила наверх; ее юбки то и дело цеплялись за кривые ветки хрустешипа. Она достигла вершины, ненамного опередив Твлаква.
Внизу тихонько тлели три караванных фургона, и землю усеивали следы сражения. Упавшие стрелы, несколько трупов, сложенные кучей. Сердце Шаллан кувыркнулось, когда она увидела живых среди мертвецов. Усталые, они бродили тут и там, что-то искали среди мусора или переносили трупы. Судя по одежде, это были не бандиты, но честные караванщики. На дальней стороне лагеря сгрудились еще пять фургонов. Некоторые обгорели, но все казались в рабочем состоянии и были все еще нагружены товаром.
Вооруженные мужчины и женщины перевязывали свои раны. Стражники. Группка перепуганных паршунов заботилась о чуллах. Этих людей атаковали, но они выжили.
– Дыхание Келека!.. – пробормотал Твлакв. Он повернулся и зашипел Блату и Шаллан: – Назад, пока они не увидели.
– Что? – Блат удивился, но подчинился. – Это ведь другой караван, как мы и надеялись.
– Да, и они не должны знать, что мы здесь. Они могут захотеть поговорить с нами, и это нас замедлит. Смотрите! – Он махнул рукой, указывая назад.
В угасающем свете Шаллан разглядела тень на гребне холма, располагавшегося невдалеке. Дезертиры. Она взмахом руки велела Твлакву передать свою подзорную трубу, и тот с неохотой подчинился. Линза была с трещиной, но Шаллан все равно хорошо разглядела приближавшийся отряд. В нем было около тридцати человек, и они в самом деле казались солдатами, как и сообщил Блат. Дезиртиры были без знамени, шли не строем и не носили военную форму, но, судя по всему, хорошо вооружились.
