– Славный малый. Я пошлю за Дженет, главным конюхом.
– Сэр, будем ждать его с нетерпением, – произнес Каладин с напускным воодушевлением.
Двое из людей Каладина сопровождали Далинара на пути к конюшням – большим и крепким каменным зданиям. Когда лошади не были внутри, им позволяли свободно пастись на этом открытом пространстве к западу от военного лагеря. Его огораживала низкая каменная стена, которую животные, несомненно, могли перепрыгнуть, если бы захотели.
Они не хотели. Громадины бродили вокруг, преследовали траву или лежали, фыркали и издавали тихое ржание. Запах этого места казался Каладину странным. Пахло не навозом, а… лошадьми. Каладин внимательно посмотрел на одну, что паслась неподалеку, прямо за стеной. Юноша ей не доверял; кони казались ему слишком уж умными. Настоящие вьючные животные вроде чуллов были медленными и покорными. Он бы прокатился верхом на чулле. А вот такая тварь… кто знает, о чем она думает?
К нему подошел Моаш, поглядывая вслед Далинару, и негромко спросил:
– Он тебе нравится, верно?
– Он хороший командир, – ответил Каладин, инстинктивно выискивая взглядом Адолина и Ренарина, которые катались на лошадях неподалеку. Похоже, с животными надо было время от времени заниматься, чтобы они вели себя как следует. Коварные твари.
– Не сближайся с ним слишком сильно, – посоветовал Моаш, продолжая следить за Далинаром. – И не очень-то ему доверяй. Он светлоглазый – помни об этом.
– Вряд ли я такое забуду, – сухо проговорил Каладин. – Кроме того, это ведь ты чуть в обморок от радости не упал в тот момент, когда он предложил нам покататься на этих чудищах.
– Ты когда-нибудь видел светлоглазого верхом на таком звере? – спросил Моаш. – Я хочу сказать – на поле боя?
Каладин вспомнил грохот копыт, человека в серебристом доспехе. Мертвых друзей.
– Да.
– Тогда ты знаешь, какие преимущества это дает. Я с радостью приму предложение Далинара.
Старший конюх оказался женщиной. Каладин вскинул бровь, когда к ним подошла симпатичная молодая светлоглазая в сопровождении пары грумов. Она была в обычном воринском платье, но не из шелка, а какой-то более плотной ткани, с разрезами спереди и сзади, доходящими до бедер. Под платьем – женские брюки.
Темные волосы Дженет стянула в хвост; украшений она не носила, а в лице ее ощущалась некая напряженность, которую юноша не ожидал увидеть у светлоглазой дамы.
– Великий князь говорит, что я должна пустить вас, головорезов, к моим лошадям, – процедила она, скрестив руки. – Мне это не нравится.
– Нам тоже, – сказал Каладин. – Какое удачное совпадение.
Дженет окинула его взглядом с головы до пят:
– Ты тот самый, верно? Тот, о ком все болтают?
– Может быть.
Она фыркнула:
– Подстригся бы. Ну ладно, слушайте меня, солдатики! Мы все сделаем как надо. Я не позволю причинить боль моим лошадкам, понятно? Так что слушайте, и слушайте как следует.
И последовала одна из самых нудных лекций, на каких Каладину доводилось присутствовать за всю его жизнь. Женщина говорила об осанке – спина прямая, но не слишком напряженная. О том, как заставить лошадь двигаться: слегка подтолкнуть пятками, не очень резко. О том, как ездить, как уважать животное, как правильно держать поводья и сохранять равновесие. И все это до того, как им разрешили хотя бы прикоснуться к одной из тварей.
В конце концов скучное занятие прервалось из-за появления верхового. К несчастью, им оказался Адолин Холин, который разъезжал на своем громадном белом жеребце. Конь был на несколько ладоней выше того, что Дженет показывала им. Да и вообще казался существом другого вида, с массивными копытами, блестящей белой шкурой и бездонными глазами.
Адолин с ухмылкой посмотрел на мостовиков, потом встретился взглядом со старшим конюхом и улыбнулся уже не так снисходительно.
– Дженет, – сказал он. – Ты сегодня очаровательна, как всегда. Это новое платье для верховой езды?
Женщина наклонилась не глядя – в этот момент она продолжала говорить о том, как управлять лошадью, – и подобрала с земли камень. Потом повернулась и швырнула его в Адолина.
Князек дернулся и вскинул руку, защищаясь, хотя снаряд Дженет пролетел мимо цели.
– Ох, ну хватит уже! – воскликнул Адолин. – Ты не можешь до сих пор злиться, что…
Еще один камень задел его плечо.
– Ну ладно. – Адолин рысью погнал коня прочь, пригнувшись к его шее, чтобы сделаться менее уязвимой мишенью для камней.
В конце концов, продемонстрировав на примере своей лошади, как ее следует седлать и взнуздывать, Дженет завершила лекцию и сочла, что они достойны коснуться некоторых животных. На поле выбежала стайка младших конюхов, юношей и девушек, и принялась отбирать подходящих лошадей для шестерых мостовиков.
– У вас работает довольно много женщин, – заметил Каладин, наблюдая за конюхами.
– Верховая езда не упомянута в «Искусствах и величии», – ответила Дженет. – В те времена о лошадях знали ужасно мало. У Сияющих были ришадиумы, но обычных лошадей не хватало даже королям.
Ее защищенную руку прятал рукав, а не перчатка, как у большинства темноглазых женщин-конюших.
– И какое это имеет значение?.. – удивился Каладин.
