– Моя семья разорена, – призналась Шаллан. Откровенность казалась лучшим подходом к этому человеку. – Мой отец умер, хотя люди, которым мы должны деньги, об этом еще не знают. Я и помыслить не могла о союзе с Адолином до того, как Ясна его предложила, но я приму его с готовностью, если мне позволят. Брак с представителем вашего Дома обеспечил бы моей семье серьезную защиту.
Она по-прежнему не знала, как быть с духозаклинателем, который принадлежал ее семье. Всему свое время.
Далинар хмыкнул. Он не ожидал от нее такой прямоты.
– Итак, предложить вам нечего, – заключил князь.
– Исходя из того что Ясна рассказала о ваших убеждениях, мне показалось, что мое состояние или политические связи будут интересовать вас в последнюю очередь. Если бы вашей целью был подобный союз, вы бы женили принца Адолина много лет назад. – Она поморщилась от собственной прямолинейности. – Со всем надлежащим уважением, светлорд.
– Я не в обиде. Мне нравится, когда люди говорят то, что думают. То, что я позволяю сыну высказывать свое мнение в этом вопросе, не означает, что я не желаю для него хорошего брака. Женщина из малозначимого зарубежного семейства, которая признается, что ее Дом разорен и что ей нечего привнести в этот союз?
– Я не говорила, что не могу ничего предложить, – парировала Шаллан. – Светлорд, скольких учениц взяла Ясна Холин за последние десять лет?
– По-моему, ни одной, – признал он.
– Вы знаете, скольких она отвергла?
– Догадываюсь.
– Однако она взяла меня. Возможно, это послужит подтверждением того, что я могу представлять ценность?
Далинар медленно кивнул.
– Пока что мы оставим условную помолвку в силе, – решил он. – Главная причина, по которой я на нее согласился, по-прежнему важна: я хочу, чтобы Адолин был недоступен тем, кто пожелает манипулировать им ради политической выгоды. Если вы каким-то образом сумеете убедить меня, светлость Навани и, разумеется, самого мальчика, мы можем превратить условную помолвку в настоящее обручение. А сейчас я предоставлю вам должность младшего клерка. Там вы сможете себя проявить.
Предложение, хоть и щедрое, показалось Шаллан веревкой, которая сжималась вокруг нее все туже. Жалованья младшего клерка хватило бы на жизнь, но им не похвастаешься. И она не сомневалась, что Далинар будет внимательно наблюдать. Его взгляд пугающе проницательный. Она и пальцем пошевелить не сможет, чтобы об этом тут же не доложили ему.
Его благосклонность станет ее тюрьмой.
– Светлорд, это очень щедро, – произнесла она, – но я уже…
– Далинар! – позвал кто-то из собравшихся в зале. – Мы когда-нибудь возобновим это совещание или мне стоит приказать, чтобы сюда принесли полноценный ужин?
Князь Холин повернулся к пухлому бородатому человеку в традиционной одежде – открытой спереди мантии, надетой на просторную рубашку и воинскую юбку-такаму. «Великий князь Себариаль», – подумала Шаллан. В заметках Ясны он был поименован «несносным» и «бесполезным». Даже для Садеаса она подыскала более мягкие выражения и отметила, что ему не следует доверять.
– Хорошо-хорошо, Себариаль, – сказал Далинар и, покинув Шаллан, прошел к расположенным в центре зала креслам.
Там он сел в одно из них, возле стола. Рядом с ним расположился горделивый мужчина с внушительным носом. Видимо, это был король. Он оказался моложе, чем Шаллан воображала. Почему Себариаль ради продолжения собрания воззвал к Далинару, а не к королю?
Следующие минуты, пока высокородные мужчины и женщины устраивались в роскошных креслах, оказались настоящим испытанием для Шаллан. Рядом с каждым из них был маленький столик, а возле него старший слуга – на случай особой необходимости. Несколько паршунов следили за тем, чтобы на столиках все время было достаточно вина, орехов, свежих и сушеных фруктов. Шаллан вздрагивала каждый раз, когда один из них проходил мимо нее.
Она мысленно пересчитала великих князей. Садеаса оказалось нетрудно заметить – его лицо было красным из-за проступивших под кожей тонких вен, какие появлялись и у ее отца после выпивки. Другие приветствовали его кивками и позволили ему занять свое место первым. Он, похоже, внушал такое же уважение, как и Далинар. Его супруга, Йалай, была обладательницей стройной шеи, пухлогубого и широкого рта, а также большого бюста. Ясна отметила, что у Йалай столь же проницательный взгляд, как и у супруга.
По обе стороны от пары сидели два великих князя. Один был Аладар, знаменитый дуэльный мастер. Этот невысокий мужчина был отмечен в списке Ясны как могущественный властитель, склонный рисковать; любитель делать ставки в азартных играх той разновидности, которую запрещали ордена. Они с Садеасом, похоже, дружили. Девушке это показалось странным. По словам Ясны, они часто пререкались из-за земель. Что ж, это явно в прошлом, ибо на Далинара они глядели как союзники.
К ним присоединились великий князь Рутар с супругой. Ясна считала, что эти двое во многом самые настоящие воры, и предупреждала, что пара опасна и склонна к авантюрам.
