– Почти все – постоянные жители. У меня самая внушительная армия портных, ремесленников и поваров во всех лагерях. Я уже построил двенадцать мануфактур: ткани, обувь, керамика, несколько мельниц. Я также контролирую стеклодувов.
Шаллан снова повернулась к нему. Гордость в голосе великого князя совершенно не соответствовала тому, что Ясна о нем написала. Разумеется, бо́льшая часть ее характеристик и сведений о великих князьях появилась во время нечастых визитов на Расколотые равнины, да к тому же она давно здесь не была.
– Судя по тому, что я слышала, – сказала Шаллан, – ваше войско в числе наименее успешных в войне против паршенди.
В глазах Себариаля появился озорной огонек.
– Остальные пустились в погоню за быстрой выгодой от светсердец, но на что они станут тратить свои деньги? Скоро на моих ткацких фабриках начнут производить военную форму много дешевле той, которую сюда привозят, и мои фермеры обеспечат куда более разнообразную еду, нежели та, которую добывают при помощи духозаклинаний. Я выращиваю и лавис, и талью, не говоря уже о моих свинофермах.
– Вы скользкий угорь, – заметила Шаллан. – Пока прочие сражались, вы строили экономику.
– Пришлось проявить осторожность, – признался он, подавшись вперед. – Поначалу я не хотел, чтобы они поняли, чем я занимаюсь.
– Умно. Но почему вы рассказали мне?
– Ты сама бы все увидела, раз собираешься стать одной из моих письмоводительниц. Кроме того, секретность более не важна. Фабрики уже заработали, а мои войска едва ли выходят на один штурм плато в месяц. Мне приходится платить Далинару штрафы за то, что я избегаю вылазок и вынуждаю его отправлять кого-то другого, но оно того стоит. Так или иначе, великие князья поумнее поняли, что я собираюсь сделать. Остальные просто считают меня ленивым дурнем.
– Значит, вы не ленивый дурень?
– Напротив, он самый! – воскликнул Себариаль. – Сражения – слишком большой труд. Кроме того, солдаты умирают, и мне приходится платить их семьям. Это все полная бессмыслица. – Он посмотрел в окно. – Я понял, в чем секрет, три года назад. Все приезжали на равнины, но никто не думал об этом месте как о постоянном – несмотря на ценность светсердец, которые гарантируют, что Алеткар никогда отсюда не уйдет…
Он улыбнулся.
В конце концов карета подъехала к особнячку, окруженному зданиями повыше. При доме имелись сад с декоративным сланцекорником, подъездная дорога из каменных плит и даже несколько деревьев. Величавое сооружение, хоть и не выделялось размерами, было построено в утонченном классическом стиле, с колоннами по фасаду. Ряд высоких каменных строений позади особняка служил для него безупречным ветроломом.
– Наверное, у нас найдется для тебя комната, – сказал Себариаль. – Возможно, в подвальном этаже. Вечно у меня не хватает места для всех вещей, которые полагается иметь. Три полных набора мебели для столовой. Фу! Как будто я когда-нибудь кого-то сюда приглашу.
– Вы действительно невысокого мнения о людях, верно? – спросила Шаллан.
– Я их ненавижу, – признался Себариаль. – Но я пытаюсь ненавидеть всех. Таким образом я не рискую забыть того, кто действительно этого заслуживает. Ну, как бы там ни было, мы на месте. Не жди, что я стану помогать тебе выбраться из кареты.
Ей не понадобилась его помощь, поскольку быстро появился лакей и вышел на каменные ступени, к которым вела подъездная дорога. Другой лакей подошел к Себариалю. Тот выругался, но принял помощь.
На ступенях особняка, уперев руки в бока, стояла невысокая женщина с курчавыми темными волосами в красивом платье. Видимо, уроженка Северного Алеткара.
– А-а, – протянул Себариаль, пока они с Шаллан поднимались к даме. – Погибель моя. Пожалуйста, постарайся не ерничать, пока мы не расстанемся. Моя хрупкая, стареющая персона устала справляться с насмешками.
Шаллан растерянно глянула на него.
– Умоляю, Тури, только не говори, что ты ее похитил! – воскликнула женщина.
«Нет, совсем не алети, – подумала Шаллан, вслушиваясь в акцент незнакомки. – Гердазийка». Ногти, похожие на поверхность скалы, подтверждали это. Дама была темноглазой, но, судя по дорогому платью, не служанкой.
Ну разумеется. Любовница.
– Палона, она сама настояла на том, чтобы поехать со мной, – оправдывался Себариаль, шагая по ступеням. – Я не смог ее переубедить. Придется найди для нее комнату или что-то в этом роде.
– Но кто же она?
– Какая-то чужестранка. Когда девушка сказала, что хочет отправиться со мной, старина Далинар так разозлился, что я сразу разрешил ей. – Он помедлил, а потом спросил, повернувшись к Шаллан: – Как тебя зовут?
– Шаллан Давар, – представилась та и поклонилась Палоне. Эта женщина, хоть и темноглазая, явно была хозяйкой в этом доме.
Гердазийка вскинула бровь.
– Что ж, она вежливая, и это означает, что ей тут не понравится. Честное слово, не могу поверить, что ты привел домой первую попавшуюся девушку, потому что решил, будто этим досадишь одному из великих князей.
– Ба! – воскликнул Себариаль. – Женщина, из-за тебя я выгляжу как самый большой подкаблучник во всем Алеткаре…
– Мы не в Алеткаре.
