– Удача? Сомневаюсь, что я назвал бы это так.
– Почему?
– Ясна Холин, лучше бы тебе находиться по другую сторону. Пришло Опустошение, а с ним – конец всей этой земли. – Он посмотрел на нее. – Прости.
– Не извиняйся, пока мы не увидим, как много я смогу спасти. Буря уже пришла? Паршуны преобразились?
– Да и нет, – ответил Шут. – Буря должна ударить по Шиновару сегодня ночью, а потом двинется дальше по континенту. Думаю, она-то и принесет преображение.
Ясна резко остановилась:
– В прошлый раз было не так. Я кое-что узнала на той стороне.
– Ты права. Теперь все по-другому.
Она облизнула губы, но больше ничем не выдала своей тревоги.
– Если все происходит не так, как раньше, то все мои знания могут оказаться бесполезны. Речи высших спренов будут неточными. Хроники, которые я ищу, бессмысленными.
Он кивнул.
– Мы не можем полагаться на древние писания, – добавила принцесса. – А так называемый бог, в которого верят люди, на самом деле выдумка. Выходит, мы не можем ждать спасения от небес, но и в прошлом его искать не следует. Где же оно тогда?
– Ты так убеждена, что бога не существует.
– Ведь Всемогущий…
– О, – перебил Шут, – я не про Всемогущего. Танаваст был славный парень – как-то угостил меня выпивкой, – но он не был богом. Должен признать, Ясна, мне импонирует твой скептицизм, хотя я с ним не согласен. Я просто думаю, ты искала бога не там, где надо.
– Полагаю, ты собираешься сказать, где мне следовало бы его поискать.
– Ты найдешь бога в том же месте, где и спасение из всей этой катавасии. В сердцах людей.
– Забавно, – произнесла Ясна. – Пожалуй, я могу с этим согласиться, хотя, подозреваю, не по тем причинам, на которые намекаешь ты. Возможно, эта прогулка окажется не такой тоскливой, как я опасалась.
– Возможно, – согласился он и посмотрел на звезды. – Что ни говори, мир сумел выбрать прекрасную ночь, чтобы завершить свое существование…
Этот кетек, написанный на Светлодень, йесесес, 1174 г., украшает обложку личного дневника Навани Холин. Внутри она описывает свой личный опыт участия в событиях, которые предшествовали прибытию Бури бурь.
Глифы кетека стилизованы в виде двух бурь, которые летят навстречу друг другу.
Вышеприведенный список является несовершенным сводом традиционного воринского символизма, связанного с десятью Сущностями. Собранные вместе, они образуют Двойной глаз Всемогущего, глаз с двумя зрачками, представляющими сотворение растений и живых существ. Это также основа для формы в виде песочных часов, которую часто связывали с Сияющими рыцарями.
Древние ученые также помещали десять орденов Сияющих рыцарей в этот список, параллельно с самими Вестниками, каждый из которых традиционно связывался с одной из цифр и Сущностей.
Пока что нет уверенности в том, как именно десять уровней связывания пустоты или родственной ему Старой магии укладываются в эту парадигму, если вообще укладываются. Мои изыскания демонстрируют, что должен существовать еще один набор способностей, еще более эзотерический, чем связывание пустоты. Возможно, к ним и относится Старая магия, хотя я начинаю подозревать, что она представляет собой нечто совершенно иное.
Хочу заметить, что в настоящее время я считаю концепцию «телесного средоточия» в большей степени философской интерпретацией, чем реальным атрибутом этой Инвеституры и ее проявлений.
Сущности, классические элементы, почитаемые на Рошаре, обладают дополнением в виде десяти потоков. Эти потоки – предположительно базовые силы, благодаря которым функционирует мир, – в более точном смысле слова представляют собой десять основных способностей, которыми были наделены Вестники, а затем и Сияющие рыцари, благодаря своим узам.
Адгезия: поток давления и вакуума
Гравитация: поток земного притяжения
Расщепление: поток уничтожения и разложения
Абразия: поток трения
Прогрессия: поток роста и исцеления (восстановления)
Иллюминация: поток света, звука и различных волновых форм
Трансформация: поток духозаклинания
Транспортация: поток движения и реалматического перехода
Когезия: поток сильного осевого взаимодействия
Напряжение: поток слабого осевого взаимодействия
К настоящему моменту были открыты пять разновидностей фабриалей. Способы их изготовления тщательно охраняются содружеством артефабров, но похоже, что они представляют собой плоды трудов ученых, преданных делу, в противовес более мистическим связываниям потоков, некогда исполненным Сияющими рыцарями. Я все больше убеждаюсь в том, что создание этих устройств требует порабощения способных к трансформации разумных существ, в этой местности известных как «спрены».
