– Меня не было дома, – ответил Моаш, – работал в караване, который шел сюда, в эти пустоши. Ана и Да, у них был второй нан. Довольно значительный для темноглазых, знаешь ли. Держали свою лавку. Ювелирную, по серебру. Я никогда не хотел продолжать традицию. Предпочитал путешествовать. Куда-нибудь ездить. Ну так вот, один светлоглазый владел двумя или тремя такими же лавками в Холинаре, и одна из них располагалась напротив принадлежащей моим бабушке и дедушке. Ему никогда не нравилась конкуренция. Дело было примерно за год до смерти старого короля. Элокар остался в ответе за королевство, Гавилар уехал на равнины. Так или иначе, Элокар и тот светлоглазый, который конкурировал с моими бабушкой и дедушкой, были хорошими друзьями. И король сделал своему другу одолжение. Он предъявил Ане и Да какое-то обвинение. Они были достаточно важны, чтобы воспользоваться правом суда и добиться следствия перед судьями. Я думаю, Элокара удивило то, что он не мог полностью проигнорировать закон. Он сослался на отсутствие времени и заключил Ану и Да в темницу до момента, когда можно будет устроить следствие.
Мостовик опустил ковш обратно в бочку.
– Они умерли там несколько месяцев спустя, все еще ожидая, пока Элокар одобрит их документы.
– Не совсем то же самое, что убить их.
Моаш встретился взглядом с Каладином.
– Ты сомневаешься в том, что заключение семидесятипятилетней пары в дворцовые темницы – это смертный приговор?
– Я считаю... Ладно, я считаю, что ты прав.
Моаш резко кивнул, бросив ковш в бочку.
– Элокар знал, что они там умрут. И таким образом, разбирательство никогда бы не дошло до судей, изобличая его преступление. Ублюдок их убил – убил, чтобы сохранить свою тайну. Я вернулся из поездки с караваном в пустой дом, и соседи сказали, что моя семья уже два месяца как мертва.
– И теперь ты пытаешься убить короля Элокара, – тихо проговорил Каладин, похолодев от сказанного.
Поблизости не было никого, кто бы мог их услышать, все заглушали звуки оружия и крики, обычные для тренировочного полигона. Тем не менее казалось, что слова повисли перед ним в воздухе, такие же громкие, как сигнал трубача.
Моаш застыл, глядя ему прямо в глаза.
– Той ночью на балконе, – продолжил Каладин, – не ты ли сделал так, чтобы все выглядело, как будто перила срезаны Клинком Осколков?
Моаш сжал его руку в жестком захвате, оглядываясь по сторонам.
– Мы не должны говорить об этом здесь.
– Отец Штормов, Моаш! – воскликнул Каладин, осознав весь ужас ситуации. – Нас наняли, чтобы защищать его!
– Наша работа – сохранить жизнь Далинару. С этим я могу согласиться. Он не кажется слишком плохим для светлоглазого. Шторма, для королевства было бы намного лучше, если бы королем стал именно он. И не говори мне, что ты думаешь иначе.
– Но убийство короля...
– Не здесь, – прошипел Моаш сквозь сжатые зубы.
– Но я не могу просто оставить все как есть. Рука Налана! Я оказываюсь перед необходимостью рассказать...
– Ты сделал бы это? – требовательно спросил Моаш. – Выдал бы члена Четвертого моста?
Они сцепились взглядами.
Каладин отвернулся.
– Бездна. Нет. По крайней мере, если ты согласишься остановиться. Возможно, ты недоволен королем, но ты не можешь просто пытаться... ну, ты знаешь...
– А что еще мне делать? – тихо спросил Моаш. Теперь он подошел к Каладину вплотную. – Какой справедливости может добиться от короля человек вроде меня, Каладин? Скажи мне.
«Этого не может быть».
– Пока что я остановлюсь. Но только если ты согласишься кое с кем встретиться.
– С кем? – спросил Каладин, снова посмотрев на друга.
– Это не мой план. Вовлечены и другие люди. Все, что я должен был сделать, – сбросить им веревку. Я хочу, чтобы ты их выслушал.
– Моаш...
– Выслушай то, что они должны сказать, – произнес Моаш, крепко сжав руку Каладина. – Просто выслушай, Кэл. И все. Ели ты не согласишься с тем, что они скажут, я отступлю. Пожалуйста.
– Ты обещаешь ничего не предпринимать против короля, пока мы не проведем встречу?
– Клянусь честью моей бабушки.
Каладин вздохнул, но кивнул.
– Ладно.
Моаш заметно расслабился. Он кивнул в ответ, подобрал учебный меч и побежал обратно практиковаться с Клинком Осколков. Каладин вздохнул, повернулся, чтобы взять свой меч, и столкнулся лицом к лицу с парящей около него Сил. Ее крошечные глаза были расширены, руки сжаты в кулаки по бокам.
– Что ты только что сделал? – требовательно спросила она. – Я слышала только последнюю часть.
– Моаш замешан, – ответил Каладин. – Я должен довести дело до конца, Сил. Если кто-то пытается убить короля, моя работа – найти их.
– О. – Она нахмурилась. – Я что-то чувствую. Что-то еще. – Она покачала головой. – Каладин, это опасно. Мы должны пойти к Далинару.
– Я пообещал Моашу, – ответил он, став на колени, расшнуровал ботинки и снял носки. – Я не могу пойти к Далинару, пока не узнаю больше.
Сил последовала за ним лентой света, а он поднял свой импровизированный Клинок Осколков и пошел по песку дуэльного полигона. Песок холодил босые ноги. Каладину хотелось ощущать его.
