Бежит, дрожит на жгучем побережьеВолна, полна пленительных былин.Везде песок, на нем следы медвежьи.Центральный месяц – снова властелин.И ни души. Весь мир – от солнца! – вымер. Но все поет – и море, и песок.Оно печет, небесный князь Владимир[40],И облако седит его висок.С зайчатами зажмурилась зайчиха,И к чайке чиж спешит песочком вскачь.В душе трезвон. На побережье тихо.И слабый бодр, и истомлен силач.1909<p>Народная</p>Солнце Землю целовало –Сладко жмурилась Земля.Солнце Землю баловало,Сыпля злато на поля.Солнце ласково игралоВ простодушной похвальбе.И Земля его избралаВ полюбовники себе.И доколе будет длитьсяИх немудрая любовь,Будет мир в цветы рядиться,В зелень вешнюю лугов!1911<p>Спустя пять лет</p>Тебе, Евгения[41], мне счастье давшая,Несу горячее свое раскаянье…Прими, любившая, прими, страдавшая,Пойми тоску мою, пойми отчаянье.Вся жизнь изломана, вся жизнь истерзана.В ошибке юности – проклятье вечное…Мечта иссушена, крыло подрезано,Я не сберег тебя, – и жизнь – увечная…Прости скорбящего, прости зовущего,Быть может – слабого, быть может – гения…Не надо прошлого: в нем нет грядущего, –В грядущем – прошлое… Прости, Евгения!1910<p>Из книги</p><p>«Ананасы в шампанском»</p><p><emphasis>1915 г.</emphasis></p><p>Увертюра</p>Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!Удивительно вкусно, искристо и остро!Весь я в чем-то норвежском! весь я в чем-то испанском!Вдохновляюсь порывно! и берусь за перо!Стрекот аэропланов! беги автомобилей!Ветропросвист экспрессов! крылолёт буэров!Кто-то здесь зацелован! там кого-то побили!Ананасы в шампанском – это пульс вечеров!В группе девушек нервных, в остром обществе дамскомЯ трагедию жизни претворю в грёзофарс…Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!Из Москвы – в Нагасаки! из Нью-Йорка – на Марс!1915<p>На островах</p>На ландо моторном[42], в ландо шикарномЯ проезжаю по Островам[43],Пьянея встречным лицом вульгарнымСреди дам просто и «этих» дам.Ах, в каждой «фее» искал я феюКогда-то раньше. Теперь не то.Но отчего же я огневею.Когда мелькает вблизи манто?Как безответно! как безвопросно!Как гривуазно![44] но всюду – боль!В аллеях сорно, в куртинах[45] росно,И в каждом франте жив Рокамболь[46].И что тут прелесть? и что тут мерзость?Бесстыж и скорбен ночной пуант.Кому бы бросить наглее дерзость?Кому бы нежно поправить бант?1911<p>Валентина</p>
