Словарь Мацяо полностью

ПОДЪЯ́ТЬ ПРАХ

ПОСЛА́ТЬ ЛОЗУ́

ПОЧТЕ́ННЫЕ ТВОИ́ ЛЕТА́

ПРОСТОРÉЧИЕ

ПУЗЫ́РНАЯ ШКУ́РА

РАЗЛЕПИ́ТЬ ВЕ́КИ

РАЗМА́ЯТЬСЯ

РАССÉЯТЬСЯ

РЕКА́

РЕКА́ ЛО

РЕЧЕГУ́БСТВО

РОДНЯ́ С ТОГО́ СВЕ́ТА

РУБА́Ч

САНЬ-МА́О

СЕЙ

СЛА́ДКО

СОГЛАСУ́Ю, МА

СОКРО́ВИЩЕ

СОНЁХА

СО́РОК ВОСЬМО́Й ГОД

СПЯ́ШНИК

СПЯ́ЩИЙ

СУХОДО́Л

ТАЙВА́НЬ

ТА́НЕЦ ЛЬВО́В

ТАЧКОВА́ТЬСЯ

ТВЕРЁЗЫЙ

ТМИН, ТМИН – А ИН ЖАСМИ́Н

ТО́КОМ

ТОЛО́ЧЬ СОКРОВÉННОЕ

ТРÉТИЙ ДЕНЬ ТРÉТЬЕЙ ЛУНЫ́

ТРИ́ СЕКУ́НДЫ

ТЯНЬАНЬМЭ́НЬ

УБЫ́ТОК

У́ЛОЧНАЯ БОЛÉЗНЬ

УСО́БИТЬ

ЧЁРНОЕ УЧÉНИЕ

ЧЁРНЫЙ БА́РИЧ

ЧИНО́ВНАЯ ДОРО́ГА

ЧУДО́ВЫЙ

ШАКАЛЮ́ГА

ЮЖАКИ́

ЯДА́ТЬ

Я́РЫЙ

Река в Мацяо произносится ган (стандартное чтение – цзян), реками здесь называют любые потоки воды, в том числе мелкие ручейки и канавы. Схожим образом на севере иероглиф хай «море» используется еще и для обозначения озер с прудами, что приводит южан в полнейшее недоумение. Вероятно, люди сравнительно недавно начали обращать внимание на размер окружающих объектов.

Разница между английскими словами river (река) и stream (ручей) определяется размерами русла. Но в соседней Франции под fleuve подразумеваются реки, которые впадают в океан, а riviere – это либо притоки, либо реки внутреннего стока, так что различие между fleuve и riviere отнюдь не в размерах. Очевидно, что одни и те же объекты по всему миру наделяются разными именами, не имеющими прямых соответствий друг другу.

Позднее жители Мацяо тоже стали разделять реки по размеру, но это разделение едва ли представлялось им существенным, поскольку отразилось оно лишь в тональном рисунке соответствующих слов. Произнесенный высоким и ровным тоном, слог ган указывает на большую реку, а во входящем тоне[1] обозначает канаву или ручей, и чужакам требуется немало времени, чтобы перестать путать эти два слова на слух. Вскоре после прибытия в Мацяо такое недоразумение случилось и со мной: спросив у деревенских дорогу к реке, я радостно отправился на поиски. Но открывшаяся моим глазам шумливая речка оказалась такой узенькой, что с одного ее берега можно было запросто шагнуть на другой. Дно ее поросло темными водорослями, в воде то и дело мелькали змеи – купаться или плавать в такой реке было совершенно невозможно.

Река во входящем тоне – совсем не то, что в ровном. Я шагал вдоль этой реки, погружаясь то в шум воды, то в тишину, то снова в шум, и тело мое распадалось на части и снова собиралось воедино. Старый пастух, встретившийся мне по дороге, сказал: не смотри, что речка маленькая, вода в ней раньше была до того густая – подожжешь, а она горит, хоть лампы заправляй.

Воды Мацяо впадают в реку Ло, до нее от деревни несколько часов ходу. Переправляются через реку на небольшой лодчонке, если лодочника нет на месте, пассажиры берут весло и сами гребут на тот берег. В обычное же время плата за переправу – пять фэней[2] с брата: причалив, лодочник покрепче втыкает весло в песок, сходит на берег и собирает деньги. Отсчитывая сдачу, непременно слюнявит палец.

Собрав все деньги в стопку, лодочник прячет ее в старой суконной фуражке и покрепче надвигает фуражку на лоб.

Переправа стоит одинаково и зимой, и летом. Хотя летом река разливается шире, и течение летом быстрее. А если случается паводок, река поднимается над берегами громадной желтой волной, такой мутной, что в ней теряются любые отражения, и выбрасывает на сушу груды мусора, а в тихих заводях на мелководье оставляет целые залежи кислой пены. Но деревенские все равно толпой высыпают на берег, надеясь выловить из воды что-нибудь ценное: дохлую курицу, утонувшего поросенка, колченогий стол, старое корыто, сломанную доску или бамбуковую жердь. Все имущество, добытое из реки, называют «гостинцами с потопа».

Конечно, случается и такое, что из мутной воды вдруг вынырнет распухшее тело женщины или ребенка, похожее на огромный белый мешок, и вперится в тебя застывшими глазами – тогда народ на берегу с визгом разбегается кто куда.

А пащенята посмелее берут длинный бамбуковый шест и шутки ради тычут им в распухшую белую плоть.