Допев про дела государственные, мацяосцы переходят к делам семейным, и тогда наступает черед сыновних песен. Сопротивники стараются задеть друг друга за живое, например, первый уличает второго, что тот не пошил родителям ватного одеяла, или до сих пор не купил гроба своему порожному отцу, или не поднес старшему дядюшке вяленого мяса на Праздник фонарей[36], или же кусок, который он поднес, был не больше двух цуней толщиной, а в самом мясе давно завелись опарыши. Упреки их строги, но справедливы, первый сопротивник допытывается у второго: может, ты просто чураешься бедности своей родни? Позабыл о сыновнем долге, о благодарности? Или объелся свининой да собачатиной и превратился в скотину? Само собой, второй должен проявить смекалку, оправдать свои промахи дурной погодой или слабым здоровьем и немедленно идти в наступление, припомнить первому его собственную непочтительность, иногда в этом деле приходится немного приврать. Чтобы перейти к следующим подступам, сопротивники должны во что бы то ни стало выдержать этот песенный допрос, этот строгий экзамен на соответствие нормам деревенской этики.

Без начальных подступов не обходится ни один поединок – они нужны, чтобы прояснить позицию сопротивников по вопросам верности государю и почтения к старшим.

После них можно со спокойной душой затягивать «спяшные подступы». Слово «спяшный» в Мацяо имеет значение «шуточный», например, «спяшки» – то же самое, что шутки или прибаутки. И производное значение прилагательного «спяшный» – «несерьезный», поэтому «спяшными подступами» в Мацяо называют игривые песенки. Спяшные подступы тревожат плоть, и этот пункт программы вызывает больше всего энтузиазма у деревенских парней; в таких подступах может сохраняться форма диалога, но один исполнитель поет за мужчину, а второй за женщину, один признается в любви, второй отвергает его ухаживания.

Несколько таких песен я записал:

Худо без милой, как ни крути,Хожу не разбирая пути,Палочки не помню, как держать,Сяду и забываю встать.

Герой другой песни еще сильнее помешался на любимой:

Мне без сестрицы дни не милы,Весь исхудал – глаза да мослы,Коли не веришь – рубаху сниму,Страшно глядеть на себя самому!

А в этой жутковатой песне полоумная женщина замышляет убить своего мужа:

У других мужья хороши собой,А мой муженек – пенек сухой,Топором его да порублю,Печку жарко натоплю.

Есть и печальные песни:

Снова нам прощаться, нынче не уснем,Обведу твою тень на стене углем,Десять дён в разлуке, пятнадцать дён —Обнимемся с тенью, поплачем вдвоем.

В некоторых песнях звучит настоящее отчаяние:

И что толку нам друг друга любить,Все равно как чужих цыплят кормить,Сыновья у сестрицы подрастают,А отцом другого величают!

Все эти песни можно назвать любовными подступами. После них сопротивники принимаются за «низовные подступы»:

Полно, девка, недотрогойПритворяться в двадцать лет,У такой-то краснощекойПередок давно согрет.

Лает твой пес днями целыми,И вода со двора течет белая,Гости твои продыху не знают —Ножки кроватные в землю вбивают.

Если среди слушателей есть женщины, теперь им самая пора залиться краской, выругаться и скорым шагом пойти прочь, а парни вытянут шеи, словно петухи перед боем, и будут провожать их сердитые спины воспаленными глазами. Сгорая от нетерпения, они начнут вскакивать на ноги, потом снова садиться на корточки, растягивая губы в бездумных распаленных улыбках. И смеяться они постараются как можно громче, чтобы женщинам вдалеке было слышно.

Некоторые песни рассказывают и о женских горестях, например, одну такую исполнял Ваньюй из нижнего гуна; в ней пелось о матери, родившей ребенка до брака, как она укладывает его в деревянное корытце и пускает вниз по реке Ло:

Уплывай, мой милый, уплывай,Берегись камней, головку закрывай,Не вини свою маму, не вини,Испугалась мама людской молвы.Уплывай, мой милый, уплывай,Берегись ветров, накидки не снимай,Не кляни свою маму, не кляни,Засыпай, мой милый, спи-усни.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже