Новый исторический боевик от автора бестселлеров «Князь Игорь», «Князь Гостомысл» и «Князь Русс». Продолжение грандиозной эпопеи о легендарной предыстории Руси, о грозной и кровавой эпохе становления славянской цивилизации, о великих вождях, правивших задолго до Рюрика. Первый роман об основателе Новгорода князе Словене, чей род властвовал над Северной Русью многие столетия.Он продолжил славную миссию князя Русса, расширив славянские земли до Полуночных морей и проложив путь к несметным богатствам Гипербореи. Он закалил племя словен в горниле сражений и лютой северной стуже. Он воздвиг на краю света Новый город, которому суждено стать первой столицей Руси и Отцом городов Русских!
Александру Петропавлову, однополчанину.
Даже в позднее время, в XII веке, страна поморских прибалтийских славян называлась «Руссиния (Рутения)». Об этом сообщает житие Оттона Бамбергского, первокрестителя поморских славян.
Великий князь Руссинии Велемудр созывал племенные дружины для похода против саксов. Гонец, примчавшийся поздним вечером в Новый Град, сообщил князю Словену, что на границе саксы захватили Священную рощу, которая издавна принадлежала славянам, но германское племя почему-то считало ее своим владением.
Переговоры ничего не дали, надо было применять силу.
Дружина вышла в поход уже через два дня. При подходе к Рерику, столице Руссинии, князь Словен передал командование воеводе Сбигневу, а сам отправился в имение Галкино. Там жил Довбуш, с которым у князя была давняя дружба.
Странная и необычная судьба была у этого человека. В три года он потерял своего отца, великого князя Руссинии Войцеха, потом умерла мать. Временным правителем (регентом) был поставлен Велемудр, дядя Довбуша. С самого начала он, неожиданно для всех, повел дела разумно, расчетливо и успешно. До него руссинские купцы в торговле пользовались римскими, франкскими и другими монетами иностранного происхождения. Это в сильной степени стесняло и ограничивало торговлю. Велемудр стал чеканить отечественные золотые и серебряные денежные знаки, и с ними руссинские купцы быстро завоевали достойное место сначала в балтийской, а потом и в европейской торговле. В казну потекли сборы от возросшего оборота товаров, на эти средства великий князь перевооружил дружину, пополнил запасы оружия и снаряжения для народного ополчения, построил несколько пограничных крепостей.
Опорой великого князя были бояре. Они поставляли воинские отряды, водили в поход войска, управляли на местах. Им нужны были рабочие руки, и Велемудр издал ряд указов, которые прикрепляли крестьян к боярским хозяйствам; их состояние стало быстро расти, а вместе с ними богатела и страна.
Велемудр неуклонно укреплял великокняжескую власть. При нем вече, эта народная вольность, почти не собиралось, а если и созывал он его, то проводил свою линию, пресекая любые попытки различных говорунов взять верх над толпой; управлять толпой он предпочитал сам.
В нескольких военных походах правитель Руссинии сумел одержать ряд побед над соседями, и они теперь сидели тихо; лишь самые безответственные из них порой вступали в спор, но и тех Велемудр быстро усмирял.
Подданные обожали своего правителя. Но рядом подрастал Довбуш. Согласно законам, установленным еще Руссом, совершеннолетними считались юноши, достигшие пятнадцати лет, а с двадцати они имели право распоряжаться своим имуществом, участвовать во всех государственных делах наравне со взрослыми людьми.
Все с тревогой ждали, как поступит великий князь. О Довбуше ходили самые различные слухи.
Одни говорили, что он ветреный и непостоянный человек, другие, наоборот, хвалили его смелые речи и неожиданные поступки, но все сходились на том, что лучше было бы для страны, если на троне остался бы Велемудр. Об этом ему говорили и намеками, и открыто. Он слушал, молчал, и никто не знал, как он поступит. Но однажды князь решился. Когда Довбушу исполнилось пятнадцать лет, дядей ему было подарено загородное имение Галкино, что в сутках езды от Рерика, там были построены терем, просторные жилища для сотни дружинников. Трудно было сказать, кем они состояли при юноше: то ли это был личный отряд телохранителей, то ли соглядатаи великого князя, следившие за каждым шагом княжича. Окружение покинуло Довбуша, лишь немногие решались продолжать отношения с ним; среди этих немногих был и Словен.
Галкино было окружено деревянной крепостной стеной с пятью башнями. У ворот Въездной башни Словена остановили часовые:
— Стой! Кто таков, к кому направляешься?
— Дубыня, ты что — не видишь? — выступил вперед пожилой воин. — Это же князь племени словен. Приветствую тебя, князь! — обратился он к Словену. — Давненько ты не был в наших краях. Добрая ли была дорога?
— Здравствуй, Дорож, — ответил Словен, приветливо улыбаясь. — Не забыл меня за эти годы?
— Как можно, князь! А вот удивительно, что ты меня помнишь!
— Ты как стоял на часах три года назад, так и стоишь. Или сменить некому?
— Подросли сыновья, воинами служат в дружине великого князя. Только сам не хочу уходить, скучно сидеть дома. А тут вроде бы все при деле. Ты к князю нашему?
— К кому же еще!
— Оно понятно.
И — молодому воину:
— Беги, предупреди князя и княгиню, что едет к ним в гости князь Словен!
Воин опрометью кинулся в глубь поселка.
