Настоящая любовь приходит к Айле в самый трудный момент жизни. Гарри один на всем свете понимает ее по-настоящему, но он болен лейкемией и лежит в той же больнице, что и отец Айлы. Она может потерять их обоих.Вместе с Гарри они присматривают за одиноким лебедем у больницы. Молодая птица осталась без стаи и повредила крыло. Она в плену у этого места, точно так же, как Айла и Гарри.Лебедю нужна стая, чтобы подняться в небо.Айле нужно чудо, чтобы спасти тех, кто ей дорог.Юная девушка не может в одиночку исправить все, что пошло не так в ее мире. Но однажды ей в голову приходит удивительная идея, и Айла понимает, что кое-что она в силах изменить.Для кого эта книгаДля любителей трогательных и эмоциональных историй.Для тех, кто любит светлые книги, которые делают тебя добрее.Для читателей «Виноваты звезды» Джона Грина, «В метре друг от друга» Рейчел Липпинкотт, «Пока я жива» Дженни Даунхэм, «Милые кости» Элис Сиболд.Для тех, кому понравился первый роман автора «Взаперти».На русском языке публикуется впервые.
Original title:
Flyaway
Original English language edition first published in 2010 under the title FLYAWAY by The Chicken House, 2 Palmer Street, Frome, Somerset, BA11 1DS
All character and place names used in this book are © Lucy Christopher 2009 and cannot be used without permission.
Text copyright © 2010 Lucy Christopher
The Author has asserted her moral rights.
All rights reserved.
Всей моей стае, особенно бабушке и дедушке
Каждый год папа ждет их. Говорит, их появление означает, что пришла зима… близится Рождество. Начинается все самое замечательное.
Мальчиком он каждый год в определенный день садился с бабушкой и дедушкой позади их дома, на поле возле озера, и ждал. Было холодно и темно, а однажды, по его рассказам, даже разразилась снежная буря. Но даже тогда дедушка был уверен, что они прилетят. Раньше папа считал, что дедушка волшебник, раз всегда знает об их приближении.
Помню, и я сидела у этого озера, но воспоминание больше похоже на сон, чем на реальность.
В последний раз мы все вместе сидели на том берегу шесть лет назад, накануне той зимы, когда умерла бабушка. В последнюю зиму, когда дикие лебеди прилетали на дедушкино озеро.
Мы все сгрудились тогда у кромки воды; от одеяла, которое накинули мне на плечи, пахло, как в старых шкафах. Бабушка протянула мне бутерброд с сыром, а дедушка раздал всем кружки с горячим шоколадом. Я еще не проснулась до конца и молчала, но зато внимательно смотрела.
И вот они прилетели, возникли из ниоткуда, словно сказочные существа. Как будто вынырнули из облаков. Их освещало рассветное солнце, и в его лучах они казались белоснежными. Почти серебристыми. От взмахов крыльев дрожал воздух.
Я до сих пор помню, с каким выражением папа смотрел на них. Помню его широко раскрытые глаза. Как он закусывал губу, словно боялся, что птицы не долетят. Когда они начали кружить над озером, папа весь подался вперед, словно тоже собирался приземлиться.
Я уже тогда любила их. Как и папа. Но и опасалась немного. Меня пугало то, насколько внезапно они появляются целым клином. Будто мы сами их выдумали или они прилетели из иного мира.
В этом году все начиналось так же. Папа, взволнованный, стучал в мою дверь. Лебеди должны были прилететь… А потом все изменилось.
Раннее утро. Так холодно, что невозможно вылезти из кровати, но папа уже стоит у моей комнаты и тихонько барабанит пальцами в дверь.
– Айла, – шепчет он, – ты идешь? Они уже здесь, в небе над заповедником. Я уверен.
Я пытаюсь сфокусировать взгляд на темных предметах у кровати… Письменный стол, стул, погребенный под школьной формой. Джинсы и свитер комком валяются на ковре. Задержав дыхание, я высовываю голые ноги из-под одеяла и сажусь. Обхватываю себя руками, чтобы согреться. Папа снова стучит в дверь.
– Да-да, я уже встала, – шепчу я.
Натягиваю джинсы и свитер. Потом нахожу в ящике самые теплые носки и пытаюсь согреться. Отопление еще не включили. Сейчас очень рано, на улице еще темно. Дверь скрипит – папа приоткрывает ее совсем чуть-чуть, но я уже вижу его широкую улыбку.
– Что ты копаешься? Можно подумать, ты еще не проснулась.
– Так и есть.
Я поворачиваюсь к нему и провожу рукой по волосам – интересно, я не слишком лохматая?
– Не волнуйся, ты очень красивая, – шепчет он, уже повернувшись к выходу. – Но птицам, в общем-то, неважно.
Я возвращаюсь, чтобы взять ободок для волос, потом, сонно потирая глаза, догоняю папу, который уже спускается по лестнице. Мы оба перешагиваем через скрипучую ступеньку: боимся разбудить маму или Джека. Это только наше время, мое и папино. Мой брат Джек иногда ездит с нами, если не собирается играть в футбол, но, как правило, только мы с папой наблюдаем за птицами. После той зимы шесть лет назад лебеди-кликуны начали прилетать на другое озеро, в заповеднике на болотах. Иногда я надеюсь, что они вернутся на дедушкино озеро, но папа говорит, что этого не случится, потому что там теперь все плотно застроено.
Мы проходим мимо ванной. Я задумываюсь, не почистить ли зубы, но чувствую, что папа взбудоражен, буквально лопается от нетерпения. С ним всегда так. Только проснувшись, он тут же начинает двигаться. Единственное, из-за чего он готов постоять неподвижно, – это птицы.
Он хватает с кухонного стола термос, наполненный кофе. Я достаю кусочек хлеба, но, подумав, забираю с собой целый пакет: вдруг папа тоже захочет есть.
