Хильда наблюдала за созданием вновь и вновь, и начала она понимать законы, движущие этим процессом. Она осязала время, которое отличалось от того, что царит в Мидгарде. Она карабкалась по замерзшему Имиру, к самому его глазу, который был в пять раз больше неё. Её теплая ладонь топила лёд, и кислота не причиняла ей вреда. Зрачок Имира сузился: он увидел её. Лёд стремительно таял, Имир уменьшился до размеров Хильды. Он был не красив, но и не уродлив. Его длинная борода доставала до его голого торса. Его губы были сухи, а глаза полны вспышек, таких же, как в Мюспельхейме. Хильда тянулась к нему своими губами. Огни Мюспельхейма продолжали топить лёд. Шипение. Пар. Реки кислоты стекали в Гинунгагап. Она чувствовала его губы: они так знакомы, практически родные. Веки её опустились под гипнозом от вспышек в глазах создателя всей жизни.
Она открыла глаза. Остров, жертвенник – всё на месте. В голове было мутно, ей захотелось прилечь на мягкий мох. Глаза слипались: она очень устала. И где-то отдалённо она теперь слышала шипение льдов Нифельхейма и стрекот огня Мюспельхейма.
Её пробудили лапы Мунина, который прыгал на её груди. И только открыв глаза, она поняла, что не видит она так же, как раньше. Известно ей теперь было, где она. Известен был ей каждый уголок девяти миров, и её переполняло знание. Одина не было на острове – только она одна. Мунин улетел, оставив одно перо, которое приземлилось Хильде на ладонь.
Портал был разрушен, его мраморные куски валялись на земле. Хильда подняла один из них, внимательно изучила и положила назад. Она испила из колодца Мимира, наблюдала за созданием мира – оставались руны, самый сокровенный и загадочный источник знаний. С острова она могла видеть ветви древа Иггдрасиль, что тянулись ко всем мирам.
Впервые подул ветер. Он дул беспорядочно, постоянно меняя направления, будто ища паруса. Лодки у берегов не было. Хильда решила ждать. Инстинкт подсказывал ей, что ветер принесёт с собой то, что доставит её к ветвям.
Что-то ударилось о берег острова. Хлопал парус, где-то покатилась бочка и глухо стукнулась. На землю ступил высокий мужчина, чудаковато одетый лишь в рваные штаны и плащ, застёгнутый вокруг шеи. Хильда удивлено посмотрела на моряка.
– Ай, – окликнул её незнакомец. – Ветер меня принёс сюда, знаешь, где я?
– Гинунгагап, – ответила Хильда. – У тебя добрая ладья.
– Ну да, – ответил моряк. – Сам Ньёрдир её строил для меня! – незнакомец осмотрел крохотный остров и спросил: – Что ты здесь делаешь?
– Прохожу испытания Всеотца, – Хильда подошла к его кораблю. – Доставь меня к тем ветвям.
– Только если покажешь мне, как выбраться отсюда назад в Ётунхейм.
– Договорились.
– Как тебя звать? – спросил незнакомец.
– Хильда Кусачий Меч. Тебя?
– Норвид, Странник Девяти Морей.
Им удалось спустить корабль на воду, и тут подул попутный ветер – корабль тронулся. Парус был полон ветра, и плыли они быстро. Норвид отошёл от штурвала ладьи и присел с Хильдой. Он старался мило улыбаться, но Хильда холодно смотрела на него и то и дело глядела на ветви. Видимо, молчание давило на Норвида: он то и дело пытался разговорить Хильду, но та отвечала «да», «нет» или не отвечала вовсе.
– Как я доберусь до морей Ётунхейма? – спросил Норвид.
– Как только мы достигнем первой ветки, я тебе скажу.
– В твоих глазах пылает знакомый мне пожар – жадность. – Хильда молчала. – Молчи, не разглашай ничего, верно.
Хильда не могла унять в себе голод к познаниям. Она была готова выпрыгнуть из кожи вон, свернуть каждому шею, но получить знания рун. Саму себя узнать ей было сложно, из головы вылетали все мысли. Забылись цели, причины её пребывания. Забылась боль и печаль. Норвид будто видел это всё.
– Я вижу у тебя на поясе мешочек с головой, – Хильда вздрогнула, когда её рука коснулась ткани. – К чему тебя тянет жадность? К крови? Богатству? Знаниям? – Хильду передёрнуло. В голове будто бушевал шторм, где волны крушили драккары о скалы.
– Не могу вспомнить… – Хильда старалась бороться с тем, что овладело ей. – Моя цель?
– Да, Хильда Кусачий Меч, расскажи мне о своей цели.
– Кого-то спасти… – воспоминания были словно закрыты на замок, и из сотни ключей лишь один открывал дверь к одному из воспоминаний. – Он был мне близок… Этот человек.
– Забудь о нём, – прозвучал у неё в голове голос.
Она огляделась: Норвид сидел молча, и никого больше не было.
– Моя цель… – Хильда поднялась и оперлась о мачту. – Ска…
– Он нам не нужен, – прозвучал вновь голос в её голове.
– Хильда, твоя цель – близкий тебе человек! Ты сможешь, – Норвид держала её за руку и помогал ей стоять.
– У тебя нет близких, – голос звучал мерзко, самодовольно. – Нам никто не нужен – только знания.
– Я не узнаю… – Хильда схватилась за голову.
– Нет, ты знаешь кто я. Мы всегда желали быть мудрее, тянулись к знаниям! – воительница узнала саму себя в этом противном голосе.
– Знания? Нет! – Хильда давила ладонями на голову и начала колотить её. – Я не забыла! Не могла! Нет! Нет!
