Коридоры залились светом, и пёс, жалобно скуля, покинул жгучий свет – зализывать раны во тьме. Страх отступает вместе с псом. Лёгкий вдох и выдох, рука на мече, другая на… Топор остался в щеке Модгуд. Хильда стиснула зубы, втянула воздух носом, повалил пар, а холода не чувствуется. Ещё одни врата стоят прямо перед ней, оказывается, она была так близко. Она подходит к ним, кладёт на них ладонь, мурашки пробегают по телу, и она толкает их.
Залы Хель. Серые, угрюмые, как смерть. Четыре моста висят над бездной и ведут они к трону Хель. Мосты соединяли белые платформы. Хильда стояла на противоположном конце бездны, что разделяла её и Хель. Воительница воззрилась наверх – мосты, слово паутина, переплетались на многие сотни метров вверх, и по ним ходили мертвецы.
Голос Скалли звучал, как живой:
– Я в тебя верил, – вон он, стоит у трона Хель.
– Скалли, я иду за тобой! – крикнула Хильда.
– Я должна признать: ты смогла меня удивить, – сказала владычица мира мёртвых. – Такая сила духа, устремлённость, храбрость… Мне такие нужны.
– Скалли уходит со мной! – воительница направила меч на дочь Локи.
– Девочка, – Хель поднялась со своего трона. Она была неимоверных размеров. – А что ты дашь мне взамен?
– Я доказала, что способна на многое! В моих руках меч, который способен убивать богов!
– Какая строптивая, – умилялась Хель. – Ты должна чем-то обосновать, чтобы я его отпустила! Если ты думаешь, что твоя палочка для ковыряния в зубах меня напугает, то ты ой как ошибаешься!
– Мой меч рассекает тьму, и свет мой рассеет мрак! – Хильда вынула меч из ножен и направила его на Хель, которая уже стояла перед ней, а не у своего трона.
– Рассей мой мрак, – Хель улыбнулась.
Одна часть её туловища была полностью сгнившая, с красной кожей от жгучего огня, а правая иссиня-чёрная. Выше пояса она выглядела как живая женщина, но бедра её покрыты были трупными пятнами, ранами, из которых выпадали личинки. Хильда взмахнула мечом в надежде убить Хель, но та была лишь иллюзией, облаком дыма, которое рассеялось от удара воительницы.
Скалли близко, так близко, как никогда ранее. Она бежит по первому мосту, а на платформе, собранной из людских костей, стоят тёмные Ейнхьярнар, вооружённые ржавыми мечами, топорами и щитами. Их много – но и Хильда не одна: с ней взор Скалли, любовь и чувство победы. Она будет биться, будет отражать удары и наносить в ответ смертельные. Говориться, что убить мёртвого невозможно, но Хильда прекрасно доказала обратное – любой падает от её удара.
Горящий меч разрубал гнилую плоть тёмных воинов, как острый нож срезает мясо с кости. Её удары были быстрыми, лёгкими, рука её держалась крепко, взгляд был нацеленный, хищный, как у сокола, когда он замечает мышку в траве. Идеальный баланс между спокойствием и яростью: удары полны гнева, но он не ослепляет, а заставляет сердце воительницы биться сильнее. Тёмным Ейнхьярнар приходилось несладко: Хильда двумя ударами перерубала им ноги и головы, одним ударом ей удавалось разрубать туловища надвое – и гнилые внутренности расплывались по платформе.
Хель видела всё, она чувствовала Хильду: её страхи, её отвагу, бесконечную любовь к мужу, за которого она бьётся. Такой опытной женщины ранее Хель не видала. Хильда умело приспособилась к новому полю боя. Целая хоругвь бежала по мосту к Хильде, но она перерубила позеленевшие канаты, и все тёмные воины посыпались в пропасть. Сила духа, сила тела Хильды – они заставляли Хель облизываться. Так страстно она желала заполучить эту могучую воительницу.
Вот и всё. Хильда стоит у трона Хель, по уши в чёрной крови, со свирепым взглядом. Хель неспешно встала, похлопала в ладоши – и уменьшилась до размеров обычного человека. Она обошла Скалли, который покорно стоял и мёртвым взглядом смотрел на свою жену.
– Хильда Кусачий Меч, – Хель провела своей ледяной ладонью по щеке Скалли. – Ты стоишь тысячи моих воинов.
– Отпусти Скалли! – Хильда направила меч на богиню смерти.
– Но-но-но, – Хель покачала головой и воздела палец вверх. – Ты обездоленная, бедная женщина. Ты не в том положении, чтобы просить – ты должна молить.
– Да разорвёт Тор твои лёгкие! – взбеленилась Хильда. – Не забывай, что мой меч с лёгкостью сотрёт всякое воспоминание о тебе!
– Не будь голословной, – Хель криво улыбнулась. – Давай проверим?
Хель медленно подходила к Хильде. Богиня смерти обхватила лезвие меча и насадила себя на него полностью, она двигалась вперёд, до самой гарды, пока не оказалась с Хильдой лоб в лоб. Хель положила на щёку Хильды свою ладонь, холодную как лёд.
– Не может быть… Это же меч, который… – Хильда говорила ослабевшим голосом.
– Не стоит верить всему, что говорит Седобородый, – Хель поцеловала Хильду в лоб. Её поцелуй был холоднее бури Ётунхейма, а губы холодно-мертвецкие.
Хильда отбросила меч, в голове её было мутно. Воительница воззрилась на своего мужа, который стоял неподвижно с прикованным взглядом в никуда.
– Отпусти Скалли, прошу, – Хильда упала на колени и понурила голову. – Я молю тебя!
