Ночь была теплая. Даже слегка душноватая. Где-то за пределами Садового кольца тускло полыхнула молния, и еще через минуту докатился отголосок умирающей грозы. Скамейки в скверике были свободны, лишь у фонтана расположились три парня и сладко потягивали пиво прямо из горлышка. Недалеко от памятника Репину проводила время молодая парочка. Причем девушка с распущенными белыми волосами сидела на коленях у парня, обхватив его за шею. Если судить по милым смешкам, совсем некстати резавшим почти заповедную тишину, им было хорошо. В общем, есть чему позавидовать. Для ожидания Федосеев выбрал хорошо освещенную скамейку. Тихо покуривал, посматривая на часы, и проклинал себя за то, что явился на двадцать минут раньше установленного срока. Он с интересом всматривался в редких прохожих, надеясь в свете фонарей увидеть среди них Закира. Но вора не было.
До встречи оставалось четыре минуты — Федосеев невесело хмыкнул, подумав о том, что сейчас он является идеальной мишенью, и если Закир надумал от него избавиться, то лучший момент подобрать будет трудно. Вряд ли он перепугает милующихся на лавочке молодых людей — пистолет будет с глушителем, и выстрел прозвучит, как раздавленный полый орех.
Закир подошел из-за спины. Тихо, словно тень. И, сдержанно поздоровавшись, присел на край скамьи, сунув руки в карманы.
— Так чего ты хотел? — спросил Иван Степанович. На Закира он не смотрел — нагляделся предостаточно, сейчас его больше интересовала парочка влюбленных.
Парень действовал нагловато: его правая рука уже Давно упорхнула под коротенькую юбку и проводила нехитрые поглаживания, левой он осторожно придерживал девушку за талию, словно опасаясь, что она может вдруг свалиться с его колен от избытка чувств. Закир невольно улыбнулся:
— Смотрю, ты не в настроении. От бабы, что ли, выдернул? Отодрать, что ли, не успел?
— А ты что думал, в моем возрасте это единственная радость! Тем более если знаешь, что аппарат через год-другой отказать может.
Он вновь взглянул на влюбленную молодежь, девушку, похоже, уже припекло — она заерзала на коленях кавалера и обвила его крепкую шею обеими руками.
Чувствовалось, что она была готова к совокуплению прямо здесь.
— Я по делу… Помнишь, по ящику крутили эпизод про дилеров? Там еще ваш новичок затесался.
— Так, — насторожился Федосеев.
— Он был вместе с кентом заснят. Так вот, того, второго, я знаю.
Однажды на пересылке столкнулись, навел о нем справки. Сейчас он сидит в Бутырке.
— Откуда известно? — насторожился Федосеев.
— Натянул провода и кое-что о нем выведал.
— Не тяни, говори.
— Погоняло — Тихоня. Человек он серьезный. Держит масть в хате и со всеми авторитетными за своего. Маза у него тоже приличная. В общем, определили, что пацан он с пониманием. Так что похоже, нашептали тебе про твоего Диму верняк! Они вместе даже учились, вот только пути их разошлись.
— Кто расклад делал?
Парочка уже явно перегрелась. Кавалер, сглатывая слюну, вытащил ладонь из-под юбки и, бережно ухватив девушку за плечи, повел ее в более темную часть сквера.
— Люди уважаемые, в Бутырке парятся. Сейчас он там знаменитость, все-таки по ящику крутанули. Настроение у старика вконец ухудшилось:
— Так чего ты хочешь?
— Я тут покумекал малость… Не так все просто, как кажется. Прижать Тихоню надо, и пускай он о твоем питомце всю подноготную выдаст.
— К чему ты это?
— А то, что он не один здесь! Наверняка на наши «стволы» и другие рты пораззявили. А как они объявятся, так мы всех сразу и положим. Что же это такое получается, нашими руками да жар загребать? Явились откуда-то из Тмутаракани и еще права качают, пидоры!
— Как же ты его зажать-то хочешь, если он в Бутырке в порядочных людях ходит? — усмехнулся Федосеев. — Если кто косяк заметит, то за него и спросить могут.
— Вот поэтому я к тебе и пришел, Ваня, — трогательно произнес Закир.
Федосеев с интересом посмотрел на вора. Прежде за ним подобной сентиментальности не наблюдалось. — Все-таки связи у тебя там кое-какие остались. Ты бы заявился к ним по старой памяти и попросил бы, чтобы одолжение сделали, перевели Тихоню в другую хату. Сначала бы с ним по душам поговорили, а если это не поможет, то и прессануть можно.
— Башли отвалить нужно, просто так надрывать пуп никто не станет. А потом, ведь и себе дороже, путевого пацана в сучий куток переправлять. Тут ведь и заточку в брюхо ненароком получить можно, — очень серьезно заметил Федосеев, потерев большим пальцем подбородок.
— Здесь ты можешь не сомневаться, — твердо пообещал Закир, — отбашляем, сколько потребуется. Главное, чтобы хата лунявая была. И пусть потом нашего человечка нему проведут, а уж он провода с волей натянет и передаст все как есть.
— Мысль неплохая. Если уж они такие кореша, то наверняка друг о друге многое знают… Если не все. Ладно, — поднялся со скамейки Федосеев, давая понять, что разговор закончен, — как его зовут?
— Ерофеев Матвей. Погоняло Тихоня. Не ошибешься, он там один с такой кликухой.
