— Ах, вот ты о чем, — не удержался от улыбки Захар. На прошлой неделе после дежурства охранники большой компанией заявились в тир поупражняться в стрельбе. И, к удивлению всех присутствующих, Захар не промазал ни разу, легко подтвердив свой мастерский норматив.
— Как-то само так получилось… Я обо всем забываю, когда у меня в руках оружие. А потом, хотелось как-то авторитет заработать, что ли, все-таки новый коллектив, — протянул он неопределенно.
— Вот и заработал, — зло швырнул папиросу в кучу ящиков Трошин. — А может, ты хочешь, чтобы на тебя как на киллера смотрели? — как-то странно посмотрел майор на Захара.
— Нет, но…
— Я предупреждаю тебя еще раз, если уже не поздно, не высовывайся, делай свое дело тихо и незаметно. Ты думаешь, мне нравится ящики таскать и старух похотливых трахать? — кивнул Кузьмич в сторону магазина. — Однако я иду на это. И засунул свое самомнение глубоко в задницу, вот так-то! Ладно, хватит наставлений, что ты там хотел еще сказать?
— Кстати, а ты откуда знаешь про стрельбище?
— Ты забываешь, что я не только грузчик, но еще и мент. У меня имеются свои оперативные источники.
— Понятно, — не пожелал вдаваться в подробности Захар. А смысл? Все равно ничего не скажет. — Я тут разговаривал со Степанычем.
— С Федосеевым, что ли?
— С ним, — уже не удивлялся Захар, — так вот, он мне сказал, что в этом деле замешан Карась.
— И это все?
— А разве мало?
— Ты не сказал ничего нового. Это всего лишь одна из версий, она разрабатывается. Но она не главная. Лично я не верю, что Карась способен на такое, все-таки он сам из этого района, а, как правило, волк не режет овец у собственной норы. Я его немного знаю… это не его почерк. Хотя… почему бы и нет. Ладно, сообщу о твоих подозрениях полковнику, — поднялся с ящика Кузьмич.
— Хочу тебе сказать, опостылело мне тут, если бы не директриса, давно бы придумал предлог, чтобы слинять.
— Ты куда пошел, ящики таскать?
— Захар, за кого ты меня принимаешь? Пошел хозяйку дрючить. Не видел, что ли, она в коротеньком халатике была. Я прихожу к ней в кабинет, а она уже ждет меня наготове, растопырив ноги. Ты же за меня этого не сделаешь, — превратился Кузьмич в обыкновенного работягу, и еще с минуту из недр магазина раздавался его громкий хохот.
— Значит, все-таки Карась? — посмотрел полковник Крылов на Усольцева, напряженно сидящего перед ним с прямой спиной. — Признаюсь, не ожидал. Я-то думал, что высветится кто-нибудь посерьезнее. А оно вот как оказалось.
— Может, взять Карася да попрессовать его как следует? Не железный, расколется, — предложил Усольцев.
— Но чем ты его возьмешь, майор? Подбросишь ему в карман наркоту или паленый «ствол»? Не выйдет! Все это старо и не сработает. Он облеплен адвокатами, как дерьмо мухами, уже через пару часов его отпустят, а мы с тобой в свою очередь окажемся в такой клоаке, что от нас запашок еще долго исходить будет. А потом, и «крота» нашего засыпем. К такому делу следует подходить деликатно и действовать наверняка, чтобы у него даже ни на секунду не возникло подозрений, что его плотно пасли. Чем он занимается? — Полковник посмотрел на Шибанова, сидящего рядом с майором.
— Всем сразу, — отвечал капитан. — Вымогательство, рэкет, грабеж. Но сам лично нигде не участвует, только координирует работу. И поэтому зацепить его будет очень трудно.
— Так не бывает, подумайте, — твердо заявил полковник.
Сейчас он обращался к ним едва ли не официально, что было весьма неприятным симптомом. Полковник был раздражен.
— Впрочем, у него есть одна слабость, можно даже сказать, болезнь, — нашелся капитан. — Насколько мне известно, он любит угонять машины. Нечасто, но регулярно и самостоятельно.
— Это уже кое-что, капитан. — Полковник скрестил руки на груди. — У тебя есть на него выход?
Шибанов на минуту задумался, уперев глаза в крохотный бюст Че Гевары, стоящий на столе полковника. К чему он здесь? Такой вопрос хотели бы задать полковнику многие.
— В близком окружении Карася у меня своих людей нет, — честно признался капитан, — но у меня есть возможность выйти на людей, которым он доверяет.
— Хорошо, капитан. Еще раз подчеркиваю, действовать только наверняка.
Ладно, все свободны.
Все человечество разделяется на две половины: людей увлеченных и людей равнодушных. Вторых гораздо больше. Первые чаще всего, кроме своего основного занятия, которому посвящают жизнь, непременно имеют хобби. Одни занимаются собирательством зеленых бумажек с изображением заморских руководителей, другие — коллекционируют виллы стоимостью в несколько миллионов, каждая; у третьих запросы поменьше — их вполне удовлетворяют аквариумные рыбки или редкие марки.
