— Он здесь не при делах, — махнул рукой Миша Хвост. — Старик. В охране работает давно. А потом, он их и не видел, ребятишки-то в масках были.
— Дела-а, — безрадостно протянул Сева Вологодский. — Что я тебе могу посоветовать, Миша. — В голосе вора послышалось сочувствие. — Носом землю рой, но «стволы» ты должен надыбать. Иначе… Что я тебе втолковываю? Ты и сам не хуже меня знаешь.
— Я понял, — хладнокровно сказал Миша Хвост. — «Стволы» не должны уйти далеко, слишком большая партия. Нужно поспрашивать у своих, может, что и выплывет.
— О сроке ты знаешь, повторяться не буду. Через несколько минут, чуть ссутулившись, в зал вошел Лось. Посмотрев по сторонам, он отыскал взглядом Мишу Хвоста и Севу Вологодского, сидящих за одним столом, и, приветливо кивнув, направился к ним. Сказав несколько фраз, он внимательно выслушал короткий ответ и поспешил в обратную дорогу, так же поспешно, чуть пригнувшись, как будто продолжал нести на крепких плечах неимоверный груз.
Старичок в конце зала продолжал попивать пиво. На дряблых щеках выступил легкий румянец, похоже, что заведение пришлось ему по душе. На дне бокала оставались жалкие остатки, он не спешил отправлять их в утробу и не без удовольствия рассматривал интерьер, напоминая школьника, впервые перешагнувшего порог Эрмитажа.
— Обожди, я сейчас, — сказал Сева Вологодский, — соседа встретил, занятный дядька, — и, поднявшись, поспешил к старику в угол зала.
— Что скажешь? — спросил Антиквариат, когда Сева, чуть шаркнув стулом, присел напротив.
— Хм… Я бы хотел услышать твое мнение. Ты все слышал?
— А как же, — слегка обиделся старик, вытаскивая из уха наушник, — техникой вы меня обеспечили. Эх, если бы в мое время такие вещи были в ходу, скольких бы мы неприятностей избежали. — Одежда старика никак не вязалась с окружающей обстановкой. Он выглядел здесь совершенно инородным предметом, был таким же чуждым, как сибирские валенки среди европейских туфель. Просто зашел дедок выпить прохладного столичного пива, да вот разомлел среди роскоши и решил остаться. В глубинке-то чуда не узреешь. — Скажу тебе откровенно, не понравился мне этот разговор. В ворах я, почитай, почти половину столетия, но не могу вспомнить, чтобы какие-то мясники на законных наезжали. Гасить их надо! — Гоша Антиквариат улыбался, и немногие, кто видел старика в эту минуту, думали, что он источает радушие, рассказывая о своей столетней бабке, отважившейся на денек отпустить муженька поглазеть на столицу.
— Ты предлагаешь их сейчас? — как о чем-то обыкновенном спросил Сева Вологодский.
Подошел официант, гибко склонившись над столом, с тупым стуком поставил очередные два бокала. И, мягко прошелестев, уполз на кухню.
Старик на секунду задумался, маленьким глотком оценивая холодное пивко, и, от души крякнув, сказал:
— Мясников нужно поставить на место. Они нужны для чего? Чтобы обслуживать таких людей, как мы. Они подметки и должны это чувствовать. А у подметок не бывает мозгов. Мы хитрее и умнее их. Вам удалось узнать, с кем приехал Филин?
— Да, Антиквариат. За ним пошли. Старик сделал несколько могучих глотков, заел Пиво горсточкой сухариков и продолжал:
— Надеюсь, не будет, как в прошлый раз? — укоризненно посмотрел он на Севу. — В аэропорту твои люди тоже им сели на «хвост». А что потом? Упустили!
Узнайте, где залег этот второй, и уберите его! Это будет предупреждение так называемому синдикату. Пусть знают, что мы очень не любим, когда нам дерзят.
Убрать нужно аккуратно, безо всяких зверств. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Да. Когда его убрать?
— Ты нетерпелив. Выжди день-другой, — неопределенно проговорил Антиквариат.
— Я понял тебя. А что ты скажешь по поводу «стволов»?
Антиквариат удивился:
— А чего тут рассусоливать? Крысятника нужно найти и наказать по всей строгости. Чтобы другим неповадно было.
— Что будем делать с Мишей Хвостом?
— Ты ему дал три дня. Это очень хорошее время, чтобы проявить свои деловые качества, — улыбнулся старик. — Но Варяга нужно поставить в известность. Иначе нельзя… Хотя дел у него хватает и без нас.
— Хорошо.
— Ну, ступай, ступай. Мне бы хотелось еще пивка глотнуть. Здесь оно особенно хорошее.
Больших заказов Спица не любил. С ними одни хлопоты. И как следствие — расшифровка инкогнито, а киллер обязан оставаться в безвестности, как если бы носил шапку-невидимку.
Иное дело разовая акция: хлопнул какого-нибудь фраера, получил обещанную «капусту» и свали в безвестность. И попробуй тогда отыщи.
Не любил Спица связываться с людьми влиятельными: кроме запаха денег, от них всегда потягивает нешуточной опасностью. И нужно оставаться предельно внимательным, чтобы самому не получить контрольного выстрела в голову.
