Тот, кто радуется материальности, или чувству, или восприятию, или умственным конструкциям, или сознанию, радуется страданию; тот, кто радуется страданию, не будет освобождён от страдания. Так я говорю.
Что за смех, что за радость, когда мир постоянно горит?
Покрытые тьмой, почему вы не ищете света?
Взгляни на сей изукрашенный образ,
На тело, полное изъянов, составленное из частей,
Болезненное, исполненное многих мыслей,
В которых нет ни определенности, ни постоянства.
Изношено это тело, гнездо болезней, бренное;
Эта гнилостная груда разлагается,
Ибо жизнь имеет концом — смерть.
Разве вы никогда не видели в мире мужчину, женщину, восьмидесяти, девяноста, или ста лет, хилого, согбенного, как двускатная крыша, сутулого, опирающегося на костыли, идущего неверным шагом, немощного, покинутого юностью, беззубого, седого, плешивого или лысого, покрытого морщинами, с пятнами на теле? И разве никогда не приходила вам в голову мысль о том, что и вы тоже подвержены старению, что и вам тоже этого не избежать?
Разве вы никогда не видели в мире мужчину или женщину, болезненного, испытывающего страдания, тяжело больного, барахтающегося в своих собственных нечистотах, которого одни люди поднимают, а другие укладывают на постель? И разве вам никогда не приходила в голову мысль о том, что и вы тоже подвержены болезням, что и вам тоже этого не избежать?
Разве вы никогда не видели в мире тело мужчины или женщины через один, два или три дня после смерти, вздувшееся, тёмно-синего цвета и полное разложения? И разве вам никогда не приходила в голову мысль о том, что и вы тоже подвержены смерти, что и вам тоже этого не избежать?
Непостижимо начало этой сансāры; невозможно обнаружить какое-либо первоначало существ, которые, затуманенные невежеством и охваченные пристрастием, спешат и торопятся дальше по этому кругу перерождений.
