Такого надругательства организм Рона не выдерживает, и он блюет прямо на Пивза и миску. Полтергейст уже не хохочет, нет, он оскорблен в лучших чувствах. Еще бы, хотел пошутить, а его заблевали в ответ! Я бы тоже разъярился, хе-хе. Полтергейст собирается надеть миску на голову согнувшегося Рона, но обламывается. Руки полтергейста проходят через энергощит, а миска — нет. Стою скрестив руки и сверлю взглядом Пивза.
Ишь чего удумал, в моих друзей всякой какой кидаться!
Полтергейст, сообразив, теперь яростно дышит в мою сторону. Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена и что могло прозвучать, но тут появляется Почти Безголовый Ник. Пивз, сплюнув, улетает. Теперь полтергейст Хогвартса будет считать своим врагом не заблевавшего его Рона, а меня, не давшего ему отомстить.
Да и гхыр с ним, с этим Пивзом.
Почти Безголовый Ник, проводив Пивза взглядом, настороженно смотрит на разгибающегося Рона.
— Все в порядке? — уточняет призрак.
— Лучше не бывает, — вру и не краснею, ага. — Веселимся от души.
— Отлично! — радуется Ник. — Вопящая Вдова прибыла почти из самого Кента… Скоро время моей речи, не пропустите! Пойду предупрежу оркестр.
После чего улетает в сторону. Ну вот, все так, как и предполагалось. Не имея возможности взаимодействовать с материальным миром, призраки не обращают внимания на многие вещи. Подумаешь, стошнило Рона Уизли, призраки ничуть не взволновались. Рон, еще слегка зеленоватый, предлагает:
— Пойдем отсюда.
— Да, я уже замерз, — поддерживает Гарри.
Но, как и положено по закону свинского бутерброда, в этот момент появляются главные гости вечеринки. Безголовая Охота. Оркестр из музыкальных пил затихает, и неожиданно понимаю, насколько визгливо было вокруг. Трубит охотничий горн, и слышится досадливое восклицание Ника:
— Ну вот, началось.
Разбирает смех, так как вспоминается анекдот про «кружку пива, пока не началось». Дюжина всадников на призрачных лошадях врывается на танцплощадку. Все всадники без голов, и в этом, насколько понимаю, проявляется особый шик Безголовой Охоты. Головы они держат в руках, и самая главная трубит в горн. Бородатая такая голова, суровая и слегка высокомерная. Призрак спрыгивает с лошади — интересно, а призрачные животные тоже предмет особого шика и понтов или нет? — и высоко задирает голову вверх. Привидения хохочут, мы стоим в некотором недоумении. В чем тут фишка, хрен поймешь, видимо, такой призрачный юмор. В смысле, если голову высоко задрать на руках, то сразу всем становится смешно.
Нам, обладателям материальных тел, не понять этого тонкого, воистину призрачного юмора, хе-хе.
Призрак тем временем берет голову подмышку и подходит к Почти Безголовому.
— Ник! — и грубо хлопает по плечу. — Как поживаешь? Голова еще на плечах? Не потерял?
И хохочет, широко открывая рот. Невольно улыбаюсь, ибо подъёбка и в самом деле хороша. Цинична, злобна, но хороша. При этом невольно отмечаю, что призрак для призрака вполне материален: вона как по плечу Ника хлопнул, тот чуть сквозь пол не провалился! Это хорошо, значит, средство против одного привидения подействует на всех. Ник что-то там бормочет в ответ, но Патрик — предводитель Безголовой Охоты — уже переключается на нас.
Притворно удивляется, ахает, теряет голову в буквальном смысле слова, снова вызывая всеобщий смех. Гарри что-то там бормочет про ужасность и потрясность Ника, но слабо, слабо. Плохой актер из Поттера, и его сразу раскусывают. Патрик хохочет и удаляется, после чего Безголовая Охота устраивает игру в Хоккей-с-Головой. И это, прошу заметить, в то время, когда именинник читает речь! Потрясающее неуважение, но всем плевать. Хохочут и смотрят хоккей.
Видимо, Безголовые тут элита из элит, и тогда печаль Ника становится вдвойне понятна.
Но нам эти призрачные элитарные разборки не сильно нужны, и поэтому тыкаю парней в бок, мол, собирались уходить, так самое время. На всякий случай они кланяются и улыбаются всем подряд, но большинству призраков не интересны живые. Убедившись, что наш уход не вызывает никакого ажиотажа, быстро выскальзываем из подземелья. Все тот же длинный холодный коридор с черными свечами и голубым конфорочным огнем кажется теперь каким-то родным и уютным.
Всего-то оркестр не слышно и белые привидения вокруг не летают, а уже так хорошо!
Пацаны тоже приободряются и ускоряют шаг. Мы почти бежим, но перед самым вестибюлем Гарри внезапно останавливается и едва ли не сползает по стене. Рон, не замечая никого и ничего, мчится в Большой зал, ведь там ЕДА! Гарри, прикрыв глаза, вслушивается во что-то в глубине замка. Меня немедленно прошибает холодный пот. Неужели змеюку все-таки выпустили, и теперь Гарри слышит василиска? Блин, ведь вся школа собралась в Большом зале! Представляю, какой богатый урожай смертей сможет собрать рептилия, ворвись она туда в разгар праздника.
— Гарри? Тебе плохо?
— Этот голос… — шепчет Поттер, — он собирается кого-то убить!
