— Привидение сэра Николаса почернело и упало на пол, профессор. Стало понятно, что опасность крайне велика, и я отправила Гарри в башню, не сомневаясь, что он позовет кого-нибудь взрослого, опытного и рассудительного на помощь.
МакГонагалл только фыркает, но я и не собирался ей льстить. Скорее, подбадривал Гарри: мол, все правильно сделал.
— После чего я перекрыла коридор стеной льда, профессор, и поспешила вслед за Гарри.
— То есть сейчас посреди одного из коридоров стоит стена льда? — глаза МакГонагалл сужаются. — Мисс Грейнджер, вы, несомненно, знаете, что в коридорах нельзя колдовать.
— Да, профессор.
— Но нападение на привидение и забота о Гарри… — продолжает наш декан. — Нет, тут слишком сложный случай. Сейчас мы отправимся к директору, и вы еще раз расскажете обо всем, что случилось!
— Да, профессор.
Видимо, судьба у нас такая — в этот вечер попасть в кабинет директора.
Не с призраком Почти Безголового, так с нашим деканом.
Идем вслед за Минервой, и только одно удручает в данной ситуации: так и не успел ни переодеться, ни помыться. Спасибо, конечно, Почти Безголовому, реально спас, и теперь за нами должок, но шлепать в стылой обуви и одежде… бр-р. Приятного мало, невзирая на закалку. По дороге МакГонагалл тормозит еще и префекта Персиваля Уизли, и мы дружной четверкой топаем к месту происшествия.
Стена льда уже осыпалась и потихоньку растекается лужей.
Почти Безголовый, почерневший и безучастный, так и лежит на повороте, где его настиг удар василиска. МакГонагалл озадачена и, кажется, немного взбешена. Персиваль тычет пальцем в Ника, но призрак, даже окаменевший, все равно призрак. Одним движением палочки МакГонагалл сотворяет вокруг призрака ящик-переноску изо льда. Могу только молча завидовать. До такого мастерства в трансфигурации мне как до луны пешком.
— Отнесите его в медпункт, Персиваль, — строго говорит МакГонагалл.
Гордый и важный префект уносит ящик. Даже ручку на нем наш декан сделала. Уважаю.
Идем дальше, к кабинету директора. Собственно, как выясняется, тут недалеко. Вход в кабинет — примерно посредине между башнями Гриффиндора и Рэйвенкло, но вот точное местоположение на карте Хогвартса не укажу. С этими запутанными коридорами, лестницами, переходами и сменой этажей надо иметь идеальную трехмерную память, чтобы потом сообразить, где именно директорские покои.
Впрочем, топология Хогвартса — предмет отдельного исследования.
Вход охраняет огромная каменная горгулья, пожалуй, метра два в высоту будет.
— Лимонный шербет! — произносит пароль МакГонагалл, и статуя оживает.
Очень интересно. Стена размыкается, и там обнаруживается спиральная лестница. Хм-м-м, толково, толково. Случись чего, горгулья не пропустит или сразу вступит в бой, сигнализируя об угрозе. Затем враги будут вынуждены бежать виток за витком, и кто знает, что встроено в стены башни? А в конце пути врагов встретит предупрежденный об опасности директор с палочкой наперевес.
МакГонагалл открывает толстую дубовую дверь и заводит нас внутрь.
Пока декан ходит за директором, оглядываемся. В прошлый раз бегом проскочили, толком и не осмотрелся. Портреты прежних директоров всё так же висят на стенах, и большинство изображений спит. В унисон им похрапывает Распределяющая Шляпа на одном из шкафов. Гарри зачарованно рассматривает столики на изогнутых ножках, где лежат непонятные штуковины, испускающие серебристый дым.
— А ты знаешь, что Шляпа предлагала мне пойти на Слизерин? — шепотом спрашивает Гарри.
— Мне она предлагала любой из факультетов на выбор, — пожимаю плечами.
Гарри поражен до глубины души. Издав что-то вроде «ух-гхм-хм», он умолкает.
Так мы и ждем, в тишине, нарушаемой похрапыванием Шляпы, портретов и скрипением феникса. За прошедшие полгода птиц что-то сильно одряхлел. Как он такой нам на помощь придет? Вон, перья сыплются, сам какой-то тощий и больше похож на курицу из магазина, нежели на гордого феникса. Гарри во все глаза рассматривает птицу, но та не удостаивает пацана даже взглядом.
И тут возвращается МакГонагалл с директором.
Дедушка Альбус в пижаме, шлепанцах с зайчиками и колпаке на голове.
