В общем, жить можно, но надо реально иметь предрасположенность ко всей этой мрачной и скрытой обстановке. Интересно, в Рэйвенкло и Хаффлпаффе тоже обстановка специфическая? Походив и осмотревшись, присаживаюсь в кресло в углу и караулю выход. Время идет, идет, и организм неминуемо заявляет: мол, давай, хозяин, топай в туалет. Долго терплю и мнусь, и в конце концов понимаю, что надо или заставить себя поссать в трусы, или воспользоваться одним из туалетов подземелья.
С технической точки зрения все подготовлено. Магическая спецпрокладка выступает в роли памперса, и я даже провел технический тест на то, сколько она может впитать. Но мозг, в отличие от тела, внезапно впадает в панику. То ли потому что процедура — описаться в трусы — противоречит воспитанию, то ли слишком всё это напоминает месячные, то ли просто начались очередные выверты психики, но вот такой вот печальный факт. Приходится идти искать туалет, потом прикрываться Сферой Спокойствия, чтобы соответствующие звуки не разносились, ну и так далее.
Печально, печально. Похоже, мне предстоит очередной виток борьбы с тараканами в голове.
Еще возможно, что слишком уж серьезно подхожу к ситуации. Но все равно эти выверты утомляют.
В плюс можно записать только то, что успешно тайком нагадил Слизерину на его территории, ага. Вылазка удалась, но в следующий раз надо все-таки вначале потренироваться. За ужином еще раз присматриваюсь — нет, наши юные аристократики ничего не подозревают. Так что теперь надо все записать, переварить, переосмыслить, но в первую очередь ответить на вопрос: надо ли говорить или писать письмо Дамблдору по итогам каникул? И если да, то что?
Или можно зайти с другой стороны: что известно Дамблдору?
Посещение подземелий помогает понять, что в Хогвартсе запущены две событийные линии. Одна с Малфоем и Добби, а вторая — с владельцем и пользователем дневника. И фоном — действия директора, неизвестные и непонятные. Можно ли мое поведение считать четвертой линией, ведь на василиска тоже имею виды?
Гхыр его знает. Но первый шаг — проникновение в подземелья — все-таки сделал не зря.
Теперь дело доходит до второго шага. Поставить маячки на трубы и туалеты. Простейшие сигналки, способные только на одно: подавать сигнал, когда наступает заданное событие. В данном случае — прохождение непрерывного тела длиной более пяти метров. Можно бы еще ограничитель по массе поставить, но гхыр его знает, сколько змея весит. Поставишь нижний порог не так, а потом пройдет Хагрид и выведет систему из строя.
Изготовление и подгон параметров для одной сигналки занимает почти десять часов от четверга. Дальше, конечно, пойдет легче, но все равно такими темпами оснащение Хогвартса займет месяцы. Даже если бросить все остальные дела и заниматься только сигналками, без сна и отдыха. Жаль, в теории все выглядело так красиво.
Чтобы труд не пропал зря, прилепляю сигналку возле входа в башню Гриффиндора. Просто так.
За всей этой беготней, раздумьями, проникновениями и походами в туалеты и к Хагриду последняя неделя каникул куда-то съедается, как в каком-то дурном сне. Преподаватели на каникулах готовятся к новому семестру и не слишком обращают внимание на школьников. Ученики, хе-хе, тоже готовятся к новому семестру и бегают, носятся, буянят с удвоенной силой. Или, как выразился Перси, «нарушают правила так, как будто хотят поставить новый рекорд школы». Старый рекорд, как с удивлением узнал, принадлежит профессору Кеттлберну. Шестьдесят две отработки!
Поневоле почувствуешь себя дитем малым рядом с такими титанами нарушений, хе-хе.
Кстати, о нарушениях. В прошедшем семестре всего одна отработка, и та какая-то чересчур полезная. В который раз вопрошаю сам себя: адаптировался? Перестал косячить? И честно сам себе отвечаю: а гхыр его знает! Но даже Снейп ограничивался снятием баллов и не назначал скрести котелки. С другой стороны, мытье залитых зельями парт после урока считается ли за отработку, при условии, что зелье разлил твой напарник?
Положа руку на сердце, местами слишком тороплюсь. Адаптация адаптацией, но невозможно за полтора года полностью вжиться в чуждый тебе мир, особенно если еще и своих внутренних проблем полно. Многое просто проходит мимо глаз и ушей, как показал недавний эпизод по пути в подземелья Слизерина. Но мне ли наслаждаться детскими радостями и шалостями, как это делают Рон и Гарри, да и близнецы, чего уж там?
Время, как песок, утекает сквозь пальцы, а я еще только-только делаю первые шаги по дороге домой.
В воскресенье, 10 января — последний день каникул — меня ловят близнецы. Это нетрудно, так как, в принципе, никуда и не убегал. Сижу на своем привычном снежном пятачке, медитирую и закаляюсь одновременно. В голове пусто, ни сожалений, ни тревог, ни печалей, но первоисточник расхождения мозга и тела, проявившийся в подземелье Слизерина, так и не всплывает. Возможно, прояви я настойчивость — и сумел бы добиться ответа, но тут появляются Фред и Джордж.
— Малышка Герми!
— Сегодня ты вдвойне…
— …восхитительна на снегу!
— Жалко, что у нас…
— …нет фотоаппарата!
