— Он там? — уточнила я, нарушая тишину. Под этим взглядом я почувствовала легкое волнение; было в этом ощущении нечто неуловимо знакомое. Стоило об этом подумать, как где-то внутри шевельнулось любопытство и непонятное предвкушение. На мгновение показалось, что чувства были не мои, но задуматься об этом я не успела: зверь шагнул ко мне и, усевшись рядом, бесцеремонно возложил тяжелую голову мне на колени. — Что, это тоже считается чем-то неприличным? — Я насмешливо вскинула брови, но все-таки запустила пальцы в его мех. Оборотень в ответ только фыркнул — то ли недовольно, то ли пренебрежительно — и прикрыл глаза. Через пару минут, когда я, освоившись, уже уверенно чесала его за ушами, олун тяжело вздохнул, поднялся и шагнул к своей одежде, на ходу меняя ипостась.
— И что это было? — опять попыталась я дозваться императора.
— Где? — рассеянно отозвался он, одеваясь. Муж выглядел очень задумчивым и глубоко погруженным в свои мысли.
— Только что. Уши зачесались? Ты смотри, я же у телохранительницы спрошу, а она девушка впечатлительная, — весело пригрозила я.
Руамар усмехнулся и качнул головой.
— Нет, это… нормально. Считай, моя звериная половина окончательно тебя признала, — пояснил он все тем же чуть отстраненным тоном, и я решила его больше не отвлекать. Мало ли о каких серьезных вещах может думать император?
Голой рукой брать найденный камешек-артефакт Руамар благоразумно не стал, пожертвовав для этой цели одним ботинком. На то, что земля под ногами очень горячая, сейчас он почему-то внимания не обратил.
Неожиданно мы удивительно синхронно решили все-таки воспользоваться благами цивилизации и кое-как смыли с себя грязь и пот, заодно прополоскав одежду: после дня пути, ночной стычки и утреннего перетаскивания тяжестей нас обоих следовало на несколько часов замочить в ванне. Правда, кровь нечисти с белой рубашки толком не отмылась, но я не слишком-то усердствовала. Главное, высохло все очень быстро, прямо на нас, что при такой жаре было естественно.
В конце концов мы все же перебрались в подвал, где Руамар осторожно вытряхнул непонятного назначения кристалл на свободный участок алхимического стола и обулся. И мы приступили к изучению шкафов. Уру от этого занятия самоустранилась под благовидным предлогом охраны; хотя было заметно невооруженным глазом, что она просто нас стесняется. Как ее, оказывается, впечатлила случайно увиденная сцена с поцелуем!
Трогать коробочки, ларчики, артефакты и колбы мы избегали — все равно мы оба ничего в этом не понимали, — а вот книги представляли определенный интерес. Не то чтобы сказалась объективная необходимость знакомства с библиотекой хозяина дома — с этим наверняка гораздо быстрее и эффективнее разберутся специалисты, — но просто так слоняться повсюду не хотелось. А тут и развлечение, и даже возможная польза. К тому же в подвале было значительно прохладнее, и при этом воздух не казался спертым; наверное, была продумана система вентиляции.
С перерывом на еду мы просидели в подвале весь день. Не знаю, что так вдумчиво и увлеченно изучал Руамар, благородно уступивший мне единственный стул и усевшийся рядом со мной прямо на пол, а я углубилась в сборник сказок и легенд. Невесть какой интеллектуальности книга, зато интересная. Среди прочего я, например, нашла там вчерашних овшунов. Рядом приводилась весьма точная иллюстрация, но, однако, из описания следовало, что они значительно крупнее и сильнее. То ли нам попались такие мелкие и недоразвитые, а то ли собиратель легенд был здорово напуган.
Сидели мы вполне уютно, я машинально массировала голову мужа; в конце концов он даже заурчал, но странно тихо, вполголоса. Не мог до конца расслабиться в незнакомом месте? Или не хотел отрываться от книги?
Вскоре поняла, что легенды мне надоели, а еще — что у меня вдруг озябли ноги.
— Ты долго еще планируешь тут сидеть? — полюбопытствовала я.
— Не знаю. А что?
— Хотела выбраться наружу, подышать свежим воздухом и, как ни странно, погреться. Ты там не замерз на полу?
— Я не на полу, я на подушке сижу, — со смешком отозвался Руамар, не отрываясь от чтения. — Она лежала тут, на стуле. А вообще идея хорошая, уже в самом деле пора закругляться.
Правда, на улицу мы так и не вышли, а тихонько, чтобы не разбудить уснувшую прямо за столом Уру, выбрались через чердак на крышу.
Здесь уже вступила в свои законные права ночь, лишь западный край неба был подчеркнут ярко-синей линией затухающего заката. Луна еще не взошла, и звезды были видны отчетливее, чем вчера. Сегодня, впрочем, окружающий пейзаж воспринимался иначе; наверное потому, что в нем не было никакой тревожности.
— Вот интересно, горы вроде бы выше, но звезды здесь — крупнее; как так может быть? — почему-то почти шепотом спросила я.
— Насколько я помню, из-за атмосферы, на равнине она все-таки толще, чем высоко в горах, — также вполголоса проговорил Руамар и потянул меня за руку чуть в сторону от люка. — А еще я помню, что на звезды удобнее смотреть лежа.
