— Рур, как ты думаешь, на дирижабле есть маг? — первой нарушила молчание моя жена.
— Думаю, есть.
— Наверное, ему стоит проверить Уру. Понимаешь, она…
— С улицы отлично слышно, что происходит внутри, так что ваш разговор я слышал, — хмыкнул я.
Александра напряженно замерла и даже, кажется, забыла дышать.
— Что, весь? — севшим голосом уточнила она.
— Весь, — безжалостно подтвердил я, не удержавшись от смешка. Она смутилась, и я не отказал себе в удовольствии усугубить ситуацию — уж очень приятным, будоражащим оказался этот запах. — Забавная интерпретация поцелуя, никогда не смотрел на это под таким углом.
— Рур, я…
— Предлагаю продолжить обсуждение позже, — хмыкнул я, спасая ее от необходимости придумывать ответную реплику. — Сейчас не самое лучшее время и место, да еще Иммур наверняка скоро появится.
В благодарность за понимание я получил поцелуй в плечо, хотя по-честному от разговора я спасал не только ее, но и себя. Смущение жены, конечно, забавляло, но мне и самому стоило все обдумать, особенно — внезапный вывод Уру и, главное, то, что ее слова недалеки от действительности. «Любовь» — слишком сложное и скользкое понятие, чтобы разбираться в нем на бегу, походя. Что Александра для меня нечто большее, нежели просто гарант мира, было очевидно и раньше, до откровений этого «глаголющего истину младенца». А вот насколько — еще предстояло выяснить.
Хотя, если быть честным, выяснять было особо нечего.
Еще вчера я мог поднять на смех женскую привычку придавать простым действиям какой-то запредельно важный смысл, но после сегодняшней ночи смеяться над этим совершенно не тянуло. Вроде бы не произошло ничего судьбоносного, планеты не сошли со своих орбит; но изменилось нечто гораздо более значительное, чем простое отношение к поцелуям. Сформулировать, что именно и почему, у меня не получалось, но казались показательными мелочи. Например, я поймал себя на том, что впервые назвал свою жену сокращенным именем, да и она ответила мне тем же…
Очень кстати, отвлекая меня от бесплодных и бестолковых размышлений, раздался стук в дверь. Александра выпрямилась, садясь и давая мне возможность сделать то же самое.
— Войдите, — разрешил я, на всякий случай накрывая ладонью рукоять одного из клинков, лежащих на столе у кровати. От внимания вошедшего Иммура этот жест не укрылся, и он понимающе улыбнулся.
— Это всего лишь я.
Хотя про «всего лишь» он поскромничал; в руках посетитель держал внушительный поднос с едой, и уже одно это делало его визит долгожданным.
— Смотрю, предположение оказалось правильным, — рассмеялся он, поставив поднос на стол и окинув взглядом наши голодные физиономии. Я только пренебрежительно фыркнул в ответ.
Перебравшись на соседний стул и предоставив Александре возможность остаться на кровати (с нее было вполне удобно дотягиваться до стола), я привычно провел левой рукой над блюдами, проверяя наличие ядов. Крошки горного хрусталя в оправе тонкого медного кольца, сидящего на мизинце, оставались ясными.
Всевозможные побрякушки, конечно, женское развлечение, но этот артефакт являлся насущной необходимостью и несколько раз спасал мне жизнь. Помимо основной функции, которую он исправно выполнял, у него было два неоспоримых достоинства: во-первых, кольцо было маленьким, тонким и совершенно незаметным, а во-вторых, оно не препятствовало обороту, умудряясь оставаться на своем месте в обеих ипостасях.
— Предвижу ответы, но все-таки почему тут оказался именно ты и какие новости из Агары? — наконец произнес я и накинулся на еду. Не сказал бы, что я успел проголодаться, но отказаться от этого великолепия просто не мог. Один только копченый окорок был непреодолимым искушением, не говоря уже обо всем остальном!
Кстати, интересно, как этот маг в степи не протянул ноги без мяса?
— Да все просто. — Иммур присел на оставшийся свободный стул, наблюдая за нами с прямо-таки отеческим умилением во взгляде. — Если бы кто-то еще в спешке покинул столицу в такой нервный момент, это было бы подозрительно. А я вроде как помчался в Орсу спасать положение и умолять Димира не гневаться, понять и простить. — В уголках губ министра внешних связей появилась жесткая складка, которую при наличии фантазии можно было расценить как сардоническую усмешку.
— Надо думать, присутствие остальных странных личностей вроде этого Виан-ара тоже было обосновано? — уточнил я в промежутке работы челюстями.
