Слово Императора полностью

– Кажется, понимаю, – неуверенно кивнула девушка. Она выглядела уже более спокойной, хотя ее уши по-прежнему отсвечивали алым. – То есть женщина, целуя, целиком вверяет себя мужчине, а если мужчина любит, то он ее этим не унижает, а как бы обещает беречь, да?

– Ну вроде того, – согласно хмыкнула я, наконец-то приступая к завтраку. Лучше бы повременила, потому что на последующей фразе поперхнулась от неожиданности.

– Значит, Владыка вас очень любит, – убежденно заявила она. – И вы его, – припечатала девушка, участливо похлопав меня по спине, и настала моя очередь смущаться.

Нет, вот теперь меня точно никто не убедит, что это – взрослый самостоятельный оборотень. Чистой воды ребенок!

Огорошив меня таким выводом, Уру неожиданно успокоилась и взяла себя в руки, даже вполне бодро присоединилась ко мне за завтраком. А через минуту на пороге появился и Руамар с мокрой головой и в мокрой, но стремительно высыхающей одежде. Я едва удержалась от облегченного вздоха; явись он чуть раньше, мог получиться конфуз. Муж выглядел вполне бодрым, хотя и задумчивым.

– Вам хватит пары минут, чтобы закончить с завтраком? – поинтересовался он и, когда мы с Уру переглянулись и синхронно кивнули, продолжил: – Кажется, помощь на подлете. Вернее, я надеюсь, что это помощь, а что там на самом деле – скоро узнаем.

Империя Руш

Император Руамар Шаар-ан

Процесс посадки дирижабля – один из основных факторов, сдерживающих распространение этого полезного транспорта. Если на подготовленную площадку с причальной мачтой и надежными лебедками, да еще при слабом ветре, особого труда для этого не требовалось – хватало десятка оборотней для «заправки» швартовых концов в механизмы, – то все прочее сильно осложняло задачу. Но поиск способов решения проблемы велся очень активно.

Впрочем, нынешние условия для экстренной посадки были далеко не самыми тяжелыми. Во-первых, огромное открытое пространство существенно упрощало маневры, а во-вторых, над степью стоял почти полный штиль. Так что экипаж довольно быстро заякорился и вскоре был готов к приему и высадке пассажиров. Огромная серебристая туша на фоне выгоревшей степи смотрелась невероятно чужеродно.

Якоря эти, к слову, были одним из новейших достижений техники и представляли собой очень сложные и дорогие артефакты, имеющие ко всему прочему еще и короткий срок службы. Но зато они выдерживали падение с большой высоты, самофиксировались в грунте и выполняли функции лебедок.

Несмотря на то что дирижабль был наш, спешить навстречу высыпавшим из него оборотням мы не стали. Основная масса занялась разгрузкой, а пара отделившихся от нее фигур двинулась к нам. И вот тут я, опознав одного, облегченно перевел дух, хотя и несколько удивился личности главного спасателя.

Им понадобилось всего ничего, чтобы быстрым шагом преодолеть разделявшее нас расстояние: пилотам удалось посадить аппарат совсем близко.

– Ваши величества, – оба синхронно склонили головы.

– Рад видеть вас в добром здравии, – диковато улыбнулся Иммур, ощупывая пристальным взглядом меня и Александру и, видимо, отмечая то самое доброе здравие.

– Я тоже рад, Таан-вер, – кивнул я. – А вы…

– Атур Виан-ар, – снова поклонился смутно знакомый невысокий оборотень, стоявший рядом с министром. Впрочем, может быть, знакомым он только казался из-за удивительно заурядной и незапоминающейся внешности. – С вашего позволения, являюсь одним из ближайших помощников Инварр-ара. Насколько я понял, здесь имеется нечто, представляющее информационную ценность?

Я вкратце пересказал ему историю нашего знакомства с оазисом, и он, извинившись, тут же пошел совать нос во все щели, а мы вчетвером двинулись в сторону дирижабля. Нарушать тишину не спешил никто; открытое поле – не самое лучшее место для серьезных разговоров. Таан-вер проводил нас по каютам и, извинившись, направился дальше руководить процессом разгрузки оборудования.

Каюта, судя по довольно небольшой ширине кровати, была одноместной. Двухместных тут, похоже, не было вовсе, но нас с Александрой благоразумно не стали разделять. Хотя для двоих комната определенно была тесной: два с половиной на три метра, кровать в углу, вплотную к ней – стол и два стула, справа при входе – неглубокий шкаф, слева – дверца. Да, впрочем, сейчас мы были готовы обойтись вовсе без каюты: главное, за этой самой дверцей обнаружился полноценный, хоть и довольно тесный, душ, а на кровати лежала подготовленная сменная одежда. За предоставленную возможность нормально помыться и переодеться в чистое я сейчас был готов представить к наградам весь экипаж дирижабля.

Избаловала спокойная комфортная жизнь? Или, как высказалась вчера Александра, старею? В любом случае под хвост такие приключения! Очень надеюсь, следующего раза не будет.

Вдвоем в тесной кабинке душа мы не поместились, но оно и к лучшему, иначе водные процедуры имели шанс затянуться. А по очереди управились за четверть часа и, предпочтя паре жестких стульев кровать, полулежа устроились на ней, наслаждаясь передышкой.