— Мы действительно помогаем людям добиться в жизни успеха, притом не только карьерного успеха. Счастья в личной жизни мы тоже желаем. Поэтому мое требование к вам одно — не делать Бонифацию Ипатьевну несчастнейшей из женщин. Это не обсуждается. Это непременное условие ваших возможных успехов.
— Решительное требование! А если я оступлюсь?
— Тогда вы просто покинете наш круг. Возможно, что тоже под торжественный марш. Но это уже будет прощальный марш. У нас ведь все по-семейному. А семья к горю своих родных не может остаться равнодушной.
— Мне нравятся ваши условия! Право они забавны. Обещаю вам, что Бонифация Ипатьевна будет счастливейшей из женщин. Если конечно вы не станете выдавать ей моих маленьких тайн, о которых ненароком узнаете.
Ну наглец! Ну скотина! Требует, чтобы я его еще и покрывала! А вот хренушки тебе! Обойдешься! Я просто нос свой не буду совать в ваши дела. Именно это я ему и обещала, а там пусть сам разбирается. Главное, для меня сейчас, чтобы работа не стояла. А там тебе времени на кобеляж не особо будет. Да и сомневаюсь я, что Серушко, когда пройдет поразивший ее синдром, будет столь чувствительна, как сейчас. Как бы мил человек тебе не пришлось узнать на деле, насколько тяжел каблук благоверной.
Все-таки иномировое происхождение дает мне огромное преимущество в сравнении с обитателями этого мира. Местные видят лишь свой вариант развития и считают его правильным и естественным. То, что все могло сложиться по-другому, твердо знаю лишь я и отец Кирилл. В самом начале своей эпопеи, я причину расхождений в развитии наших миров видела лишь в том, что здесь финансовый капитал сосредоточили в своих руках совсем иные люди. Вместо мало связанных с конкретной страной своего пребывания евреев, концентрацией финансового капитала занялись монархи. Как ни крути, но для монарха страна пребывания — это родная страна и народы ее населяющие ему не чужие. Именно это удерживало их от слишком резких шагов, последствия которых невозможно предугадать. В моем мире, для безродных космополитов не было особой разницы, кто и как расплатится за побитые ими горшки. Революции и мировые войны, сотрясавшие мой мир, для них были благом. И все потому, что ни единого раза, в отличии от законных властей, они не отвечали лично за последствия своих финансовых махинаций. За последствия кризисов и войн отвечали прикормленные ими правители. Пока я не попала сюда, мне даже в голову не приходило, что за обычные финансовые операции можно кого-то убивать прям на месте. Здесь же было все не так. За такие вещи отвечали головой и троном. И хотя это было достаточно давно, но все прекрасно усвоили: за торговлю воздухом — смерть! Да, стабильность здесь ценили и ставили превыше всего. Но переборщили с этим делом. В итоге многие достижения моего мира здесь просто неизвестны.
Великие потрясения, которым подвергался мой мир, приносили не только кровь и страдания. Они выталкивали на верх тех людей, в ком имелась творческая жилка. Без Крымской войны, не расцвел бы талант Льва Толстого. Без Первой Мировой бойни, творчество целой плеяды писателей не было бы востребовано обществом. Я уже не говорю о тех шедеврах, что породила Вторая Мировая. Ну а про технические достижения и говорить нечего. Многое что оказалось невостребованным, благодаря тому, что военным этого мира не было нужды уничтожать людей десятками миллионов и разрушать под корень промышленность врага. И сколько не ищи, здесь не найдешь тех систем вооружения, что являются обычными в моем мире. Ни межконтенинтальных ракет, ни стратегической авиации, ни подводных ракетоносцев. Кстати, насчет последних, еще интересней. Подводные лодки здесь запрещены! Почему? А потому, что их сочли оружием пиратским, а их экипажи — бандой пиратов. Благодаря этому запрету, здесь известны глубоководные исследовательские аппараты типа батискафов, но боевых подводных лодок тут нет.
